Война капитанов

Ивайло Великий магистр

Короткое введение

 

После Соединения в сентябре 1885 г. (провозглашение объединения Княжества Болгарии с Восточной Румелией) вся болгарская армия передислоцировалась у юго-восточных границ Болгарии в ожидании неизбежной, по всеобщему мнению, военной реакции Турции. Но нападение произошло с прямо противоположной стороны – со стороны славянской Сербии. Под предлогом, что Соединением «нарушено равновесие» на Балканах, Сербия потребовала териториальные компенсации и 2-го ноября* 1885 года сербский король Милан Обренович объявил войну Болгарии.

 

При том Россия, выступавшая против акта Объединения (впрочем, как и все остальные Великие силы, за исключением Британии), в знак неодобрения сразу после Соединения отозвала русских офицеров, служивших в болгарской армии. Этим шагом она поставила молодое княжество в очень тяжелой ситуации перед лицом более опытного и сильного неприятеля. Болгарская армия почти не имела офицеров выше чина капитана - и вот поэтому за войной закрепилось название Война капитанов против генералов или просто Война капитанов.

 

Сливнишкая позиция

 

В октябре 1885 года разработанного плана в случае эвентуальной войны с Сербией у болгарского командования не было от слова совсем. И только когда стало выясняться, что войне, похоже, быть, майору Авраму Гуджеву, командиру Западного отряда (с 29-го октября – корпуса), было приказано уделить войсковые части для прикрытия западных границ. Найти таких войск, однако, было непросто - ведь все наличные части стояли далеко на юго-востоке, по протяжении границ с Турцией. В качестве основного елемента обороны командование определило Сливнишкую позицию – несколько высот западнее г. Сливницы, отстоящих примерно в 35-40 км от Софии. Капитан Рачо Петров – начальник-штаб болгарской армии, определил разположение рубежа сначала только на карте, а его помощник кап. Христофор Хесапчиев, сделав рекогносцировку на местности, окончательно его утвердил. Под руководством военного инженера кап. Марко Лалчева (и лично князя Александра) солдаты, местное население и даже итальянские добровольцы, работавшие на ж д дороге София – Цариброд, днем и ночью лихорадочно строили укрепрайон, но закончить его до начала боев так и не смогли.

 

Позиция, с протяженностью около 20 км, состояла из шахматно расположенных окопов во весь рост, артилерийских позиции и несколько редутов и люнетов, связанных траншеями. Включала три участка – правый от высоты Леща до шоссе Сливница- Драгоман под командованием ротмистра (капитана) Анастаса Бендерева, центральный – от шоссе до д. Алдомировци (кап. Андрей Блъсков), и левый от Алдомировци до деревни Братушково (кап. Михаил Савов). Она была рассчитана на 15-20 000 человек. В полдень 5-ого ноября, когда началась первая сербская атака, там оборонялись до 15 000 солдат с 40 пушками – примерно 18-20 пехотных дружин, 5 эскадронов и 8 батареи. Но в ходе боевых действии за счет отступивших пограничных отрядов, переброшенных с глубины страны пополнении и ополченских формировании, прибывающих добровольцев, стихийно организовавшихся вооруженных чет (чета - небольшой паравоенный отряд), курсантов, запасных, просто крестьян из близких деревень, захвативших чем попало в хозяйстве - число защитников заметно увеличилось.

 

Со своей стороны сербское командование рассчитывало вести войну силами и средствами двух армии – Нишавской и Тимошкой. Из них основной являлась Нишавская, которая действовала в направлении главного удара – на Софию. В составе Нишавской армии были четыре дивизии, конная бригада, два полка второго призыва и другие части общей числености примерно 45-50 000 человек. Согласно замысла командования, три дивизии – Дунайская, Дринская и Шумадийская – должны были отбросить болгар фронтальной атакой и при содействии Кавалерийской бригады и Моравской дивизии, осуществляющих обход флангов, развить наступление на Софию.

 

4-го ноября княжеский Военный совет, учитывая превосходство противника, принял решение оборонять упорно Сливнишкую позицию до прибытия основных сил регулярной армии с турецкой границы. Строго воспрещалось предпринимать атаки; более активную роль возлагалась только выпуклому правому участку, которому разрешалось атаковать - при необходимости - перед фронтом, чтоб облегчить положение центра и левого участка. Как увидим впоследствии, практически ничего от этой расстановки не осуществилось; более того - командиры частей, которые в начале пытались придерживаться к пассивной обороне, терпели неудачи и в скором времени оставили эту гиблую затею.

 

--------------

*все даты указаны по Юлианскому календарю („старому стилью”)

Рекомендованные сообщения

Ивайло Великий магистр

5-ое ноября 1885 г. День первый.

 

Утром 5-го ноября не все части Нишавской армии успели сосредоточиться у Сливницы. Настал уже четвертый день войны, но продвижение армии шло медленно. Пограничные отряды и всевозможные местные четы сопротивлялись крайне ожесточенно; взятие Цариброда, Тръна и Врабчы сопровождалось большими трудностями, а с несколькими окопавшимся у Драгомана ротами возились два дня; у Брезника еще продолжались бои, хотя наступающая там Моравская дивизия превосходила защитников в 5-6 раз. Однако время было в обрез, с юговостока всеми силами спешили на подмогу основные силы болгар и поэтому сербское командование решило сразу начать наступление, не дожидаясь всех запоздалых. Но прежде чем оно успело свести войскам свое решение, на саму Нишавскую армию неожиданно напали.

 

Атака началась на самом правом конце Сливнишкой позиции, где оборонялся отряд капитана Кръстю Бахчеванова. На отряд, продвигаясь сквозь холодного ноябрьского тумана, наступала Конная бригада противника. Или, по меньшей мере, так казалось капитану Бахчеванову. На самом деле какой-то маневр сербов болгарский командир понял как наступление. Он не стал раздумывать. Во главе своих солдат помчался навстречу и, внезапно выскочив из тумана, отряд со стрельбой и криком «Ура!» набросился на неприятеля, который, не ожидая подобного, сразу перешел в отступлении.

 

Тем временем командующий правого участка обороны ротмистр Бендерев, увидев атаку справа, решил ее поддержать (буквально 15 минут назад майор Гуджев, уходя с позиции, изрично приказал ему не атаковать и ждать подкрепления, которые находились в пути). Бендерев послал ротмистра Кърджиева с пятью ротами и одной батарей (из двух) помочь Бахчеванову, а сам с остальными солдатами и ополчением наступил на высоту Мека црев, которая находилась непосредствено перед позицией болгар. Сербский эскадрон, стоявший там, ретировался и Бендерев высоту занял. Подошли и ожидаемые подкрепления. Там, кроме разнородных подразделении и ополчение, оказалась и целая дружина Бдинского полка. Бендерев сразу передумал останавливаться. Заметив в тумане батальон сербов, которые развертывались к бою, он скомандовал: «Щиком!» и, лично возглавляя дружину, пошел в атаку. В частях Дунайской дивизии возникла суматоха. Штаб дивизии, который находился за хребтом Три уши, не видел что творится внизу в войсках; но сквозь тумана и Бендерев не замечал, что сербские подразделения лихорадочно отступают, ведя огонь наугад. Он отстал от противника, потерял его и прекратил преследование. Вместо этого повернул направо, чтоб поддержать Бахчеванова. Сербская Конная бригада оказалось в сложном положении. Бендерев и Кърджиев шли на нее, собрав, вместе с подкреплениями, свыше 20 рот, две батареи и около 200 человек ополчения, а отряд Бахчеванова обходил ее со стороны деревни Мало Малово. Но сербы не растерялись, спешившись, они защищались отважно и умело. Никто не посылал им помощь, а боеприпасы стали заканчиваться, так что они начали медленно отступать, но сохраняли боевой порядок и отбивались из всех сил.

 

Ближе к обеду, однако, туман стал рассеиваться и сербское командование, после неожиданного нападения болгар, соорентировалось в обстановку. Дул острый холодный ветер, разбрасывая мелкий порошистый снег – и на фоне снега защитники хорошо видели темные цепи неприятеля, которые надвигались на Сливнишкую позицию. Это в бою вмешалась Дринская дивизия, которая по шоссе и южнее от него наступала на центральный и левый участок обороны. Таким образом сербское командование, разглядев в конечном счете сумятицу в частях Дунайской дивизии, пыталось облегчить ее положение, рассчитывая, что болгары перебросят силы со своего правого фланга на центр. Лишних сил у болгар не было, но зато Бендерев стал осознавать, что пока он удалялся на север, на легкомысленно оставленных им позициях нет практически никаких войск против основных сил Дунайской дивизии. А рейд Бахчеванова оставлял опорную высоту Леща никем не охраняемой. Ротмистр уже жалел, что не послушался Гуджева, повернул обратно и, оставив на Мека цръв боевое охранение, поспешил вернутся на позицию. Бахчеванов очистил склоны Чепъна от вражеских солдат и сделал то же самое. После исчезновения противника Дунайская дивизия немного оправилась и осторожным шагом пошла вперед, после короткого боя выбила охранение и забрала обратно высоту Мека цръв, но идти дальше до конца дня не решалась.

 

За счет этого Дринская дивизия наступала энергично и в начале успешно. Под ружейном и пушечным огнем болгар она шла упорно на центр и левый фланг. Ведя интенсивный обстрел, сербы вошли в предпозиционное пространство и на некоторых местах оказались на расстоянии 300 метров от переднего края. Начался ожесточенный бой, не выдержав, несколько болгарских рот отошли от первых окопов на запасные. Отступление увлекло остальных и скоро все защитники оказались на линии редутов. При том на стыке центра и левого фланга Преславский редут (у деревни Алдомировци) был обставлен с трех сторон, неприятель, не жалея боеприпасов, поливал его огнем. Комендант редута подпоручик Александър Папанчев и командир батареи капитан Васил Данаджиев были убиты, одно из орудии – подбито. Ранение получил и командующий центрального участка обороны капитан Блъсков. Сербы не сосредоточили свои силы на каком-либо направлении, наступали равномерно по фронту, но даже и тогда имели внушительное численное и огневое преимущество на всех участках. Хуже вооружены разными ружейными системами* и малочисленнее, болгары, однако, компенсировали эти слабости своей несравнено более высокой мотивацией и гораздо лучшей подготовкой**. Сербские подразделения состояли из молодых солдат и офицеров, недостаточно обученых; ветераны сербско-турецких войн по внутриполитическим соображениям были отправлены своим королем в отставку. А между тем для многих болгар – солдат, запасных и офицеров – эта война была далеко не первой. Правда, они были разбавлены огромным процентом добровольцев и ополчения, но боевой опыт все равно сказал свое слово. Притупив устрем противника и включив наличные резервы, в центре болгары контратакой отбросили неприятеля назад и худший момент миновал.

 

Однако на левом фланге сложилась ситуация, близка к катастрофе. Там 5-й полк Дринской дивизии и одна сербская батарея под огнем болгар смело и неотступно шли на Разградский редут, приблизились в несколько сот метров от него и отличным маневром зашли во фланг. Болгарская фланговая рота, усиленая только ополчением, внезапно оказалась один на один с полком. Забросанные снарядами и гранатами, болгары в ужасе разбежались; офицерам пришлось с обнаженными саблями завернуть их назад. Но уже было поздно, сербы успели поднять орудийные расчеты на несколько высот восточнее деревни Братушково и теперь стреляли во фланг Разградского редута и всей болгарской линии. Многочисленная пехота противника сразу устремилась вперед, в первые окопы уже прыгали неприятельские солдаты и там закипел свирепый рукопашный бой. Сербы находились буквально в несколько минут от победы – еще одно усилие и они становились хозяевами Сливнишкой позиции. Но болгары, хотя и из последних сил, все таки держались, а молодым солдатам Дринской дивизии недоставало решимости – а и энергичного приказа – идти до конца. Стойкость солдат и самообладание командующего участка капитана Савова спасли позицию. В самый критичный момент он хладнокровно ввел в бой прибывающие со стороны Брезника подкрепления и болгары яростной контратакой вытолкали неприятеля обратно. К вечеру противник был отброшен назад по всей линии обороны. Болгары не стали его преследовать. А наступающая темнота и опять сгустившийся туман положили конец боя.

 

В итоге в конце первого дня бой остался по сути нерешен. Болгары не успели закрепить успех на правом фланге и оказавшиеся в их руках Мека цръв, Голямо Малово и самая высокая точка Чепъна – Петровски кръст, вновь были потеряны. Но они чувствували себя победителями. Южноболгарская армия приближалась с каждым часом – а они выиграли целый день, один совершенно бесценный день.

 

-----------------

* винтовками Бердана2 (прежде всего), но и много Крнка, Шаспо, Пибоди-Мартини и прочие. Среди болгарского ополчения и местных чет букет вооружения был еще причудливее. Сербская армия была вооружена однотипными винтовками Маузер-Миланович и карабинами Маузер, но зато артилерия находилась в плачевном состоянии.

 

**В октябре 1885 года Болгария могла рассчитывать на примерно 80-85 тысяч человек, прошедших регулярное военное обучение. Оно проходило на хорошем уровне и драться регулярные части и призывники из запаса умели.

Ивайло Великий магистр

6-ое ноября 1885 г. День второй.

 

Всю ночь части запоздалой Шумадийской дивизии прибывали в разположение сербской армии и утром надмощие противника, и без того значительным, возросло еще больше. Но несмотря на то, опасения высшего сербского командования, которое обосновалось в Цариброде, парадоксально тоже возросли – не проигрывают ли они сражение?! Куда исчез Бендерев? Не обходит ли он северный фланг Нишавской армии вместе с прибывшими пополнениями из Южной Болгарии? Известие, что «в нашем тылу болгары наступают по поречью Калотинской реки», которое утром получилось в сербский штаб, прибавило масло в огонь. Но оно было неверно. Просто отряды поручика Атилы Зафирова и майора Коста Паницы, около 3 часа ночью напали на сербского батальона у деревни Ропот, разбили его, захватив пленных, и потом со стрельбой и «Ура» ворвались в соседнюю деревню Комшицу, сея суматоху в тылу неприятеля. Таких отрядов было много и такие нападения бывали повсеместно – но только этот инцидент, в целом не особо значимый, дошел до штаба в таком паническом виде.

 

Король Милан категорически заявил, что не имеет намерения ехать на поле боя, пока все дивизии не вышли на исходный рубеж и настаивал, что нужно ждать Моравскую дивизию, а до этого ничего не предпринимать. А услышав о «наступлении по поречью Калотины» вообще уехал в Пирот, заявив, что «не хочет попасть связанным в Софию». Штаб напрасно пытался разубедить его, наконец примирился и подготовил приказ войскам в соответствии с указаниями ждать моравцев.

 

Но пока высшее сербское командование пребывало в нерешительности, сербские командиры на поле боя не имели никаких сомнении что именно надо делать – надо наступать! Батальонные командиры отчетливо видели, что противник немногочислен и чуть ли не наполовину состоит из ополчения, одетого в гражданском, что артилерии мало, а укрепления сделаны наспех. Так что передние части Дринской дивизии, ночью окопавшиеся недалеко от болгар, с утра открыли огонь по центру болгарской обороны. Неся потери, капитан Петров, заместитель раненого Блъскова, около 7 утра послал 3-ю дружину Плевенского полка наступить «на нож». Дружина тихо подошла на 150-200 метров от сербов и кинулась в атаку. Сербы оставили позицию и отошли к главным силам.

 

Это столкновение послужило сигналом для неприятеля. Сербские боевые командиры не стали дожидаться новых приказов своего штаба, а просто продолжили выполнять вчерашний приказ – вперед! Сконцентривав около 35-40 орудии на высоте Забел, сербы начали интенсивную артподготовку и потом несколько батальонов Дринской дивизии пошли в демонстративную атаку на центр, пока вся Шумадийская дивизия обрушилась на левый фланг болгар. Болгары, поученые вчерашним опытом, не стали пасивно дожидаться противника и выдвинулись навстречу. Бой распространился по всей линии левого участка, но неотдохнувшие после ночного перехода части Шумадийской дивизии не выдержали обстрела, а в близком бою ихним молодым солдатам недоставала стойкость и они отступили. В центре сербы тоже не добились успеха. Первый приступ болгары отбили, забросав атакующих гранатами с последующей контратакой.

 

Тем временем на правом фланге болгар было спокойно, но Бендерев с беспокойством вслушивался в нарастающей канонаде слева. Очевидно там шел бой. Ему опять было приказано оборонятся на позициях и не атаковать, но он, посоветовавшись с дружинными командирами, к 11 утра решил пойти вперед, чтоб, по возможности, отвлечь на себя част наступающих на соседние участки. Он приступом снова овладел Мека цръв, а его воодушевленные солдаты стали преследовать отступающие части Дунайской дивизии в направлении хребета Три уши. После полудня, повернув налево, несколько рот Бендерева внезапным ударом заняли высоту Чавчи камък, оказавшись таким образом во фланг атакующей Дринской дивизии.

 

Она, уплотнив боевые ряды в направлении деревни Алдомировци, предпринимала новое наступление на центр. Под сильным огнем болгар, сербы вошли в предпозиционное пространство, в некоторых местах преодолели его и успели проничь в позицию. Вновь сложилась критическая ситуация. Несколько болгарских дружин отошли на вторую линию окопов, артилерия перешла на стрельбу картечом, резервы были исчерпаны. В самой деревни Алдомировци, наполовину занятой противником, шел рукопашный бой, к которому постепенно присоединялось население. Начальник участка собрал все наличные силы – местные добровольцы, обозные, легкораненые и только что прибывшую Дупнишкую ополченскую дружину – и пустился в отчаянную контратаку. Поколебленный противник, к тому же подверженный фланговым огнем частями Бендерева, хотя и с трудом, был отбит и положение на центральном участке стабилизировалось.

 

Вторую попытку предпринимала и Шумадийская дивизия против левого фланга болгар. Она обладала большим численным и огневым перевесом и, непрерывно наступая, угрожала опорные пункты Вишая и Градище. Болгары, однако, оборонялись твердо и, поняв слабость противника в близком бою, каждый раз отбрасывали наступающих атаками «на нож».

 

Междувременно, приказ сербского командования перейти к оборону и ждать, дошел до частей. Они были отозваны и сербы заняли исходные позиции в ожидании Моравской дивизии.

 

Но она не пришла.

Вы упускаете очень важный момент. Война была развязана под давлением Австрии. Австро-Венгерская империя - главный кукловод тех событий. Вечное колебание Сербии и Болгарии между Россией и Австрией - суть большинства балканских проблем того времени.

Ивайло Великий магистр
Война была развязана под давлением Австрии. Австро-Венгерская империя - главный кукловод тех событий.

В принципе верно, но и это "давление" имеет свою предисторию - и что теперь, начинать с Адама и Евы? Здесь рассказ об одном эпизоде - сражение у Сливницы. И ничего больше.

 

Для болгар это короткое сражение одно из самых важных в Новой истории Болгарии - или даже самое важное. Оно утвердило Объединение Болгарии, показав недвусмисленно, что они будут защищать его с оружием в руках, если понадобится.

 

Я допишу конец и выложу здесь - имейте терпения, сражение длилось только три дня. Попрошу комментарий оставлять после окончания.

Ивайло Великий магистр

Моравская дивизия находилась в районе Брезника и была внушительной военной силой - 12 000 солдат в своих 13 батальонов, две батареи и эскадрон. Появление таких сил во фланг и тыл Сливнишкой позиции сулило неминуемое поражение. Болгарское командование хорошо это понимало и поэтому начштаб кап. Рачо Петров приказал командиру Радомирского отряда капитану Стефану Кисову найти дивизию, атаковать и во что бы ни стало остановить ее. Радомирский отряд состоял из слабых и разнородных войск, не насчитывал и 2000 человек (1949, из них примерно 600 человек ополчения) и не имел никакой артилерии - так что шансы Кисова изначально были невелики. Но он подчинился приказу – и напал. Нападение было плохо организовано и после нескольких атак и отчаянной попытки болгар овладеть Брезника, дивизия в конечном счете разбила и рассеяла отряд Кисова. Солдаты разбрелись по окрестностям, большие группы дошли аж до Самокова и Софии (в Софии вспыхнула паника, которая русское посольство активно подкладывало распространением пораженческих слухов; правительство послало казну в Орхание (Ботевград), а население стало готовится к эвакуацию). Это потому, что Кисов еще в середине боя совершенно потерял управление войск и при отступлении сумел собрать вокруг себя меньше 300 человек из начальних почти две тысяч – урон, которой не сумела нанести болгарам вся Нишавская армия. Но самоубийственная атака Кисова все равно достигла свою цель – она втянула противника в бой, Моравская дивизия вынуждено остановилась и таким образом фатально запоздала.

 

7-ое ноября 1885 г. День третий.

 

С утра Моравская дивизия подновила свое движение на Сливницу, но у высот Гургулята путь противника преградил новосформированный отряд капитана Христо Попова (три дружины, артилерийская батарея и неполные два эскадрона). Бой начался как огневой, дивизия развертывалась все шире и шире, имея перевеса противник наносил Попову потери. В разположение отряда, однако, со всех сторон и буквально непрерывно прибывали подкрепления – отдельные военные подразделения, множество добровольцев и просто крестьяне с соседних деревень, хотя часть из них были вооружены чем попало. Несколько рот послал Попову и начальник левого участка Сливнишкой позиции кап. Савов, правильно оценив выжидательное поведение противостоящей Шумадийской дивизии. Таким образом кап. Попов собрал несколько тысяч человек и около 16 ч двинулся в атаку «на нож». Атака была массовой, в ней приняли участие абсолютно все, включительно местные крестьяне, среди них – немало женщин. А моравцы были построены настолько плохо, что на данном участке не могли противопоставить больше полка-полтора. Сербы сражались изо всех сил, даже санитары взялись за оружие, но остановить разъяренных болгар было невозможно. Две сербские роты полностью были уничтожены, местное ополчение, несмотря на приказы Попова, пленных не брало. Жестокие сцены этой резни подействовали удручающе на соседние части Моравской дивизии, они не выдержали, дрогнули, в результате понесли тяжелые потери и стали беспорядочно отходить. Попов, однако, не был уверен, что разбил основные силы дивизии. В наступающей темноте он не решился преследовать противника, а приказал эскадронам разведать местность. К утру всадники вернулись – между Брезником и Софии неприятеля они не встретили.

Ивайло Великий магистр

Но успех капитана Попова на левом фланге, предотвративший обход Сливнишкой позиции, не был единственным. В тот день удача сопутствувала болгар и на противоположном, правом фланге. Там еще с утра начался ожесточенный артилерийский двубой с противостоящей Дунайской дивизией. Стоял солнечный, прекрасный, почти весенний день, от туманов и снега и след не остался и с вершины хребета Три уши сербы хорошо просматривали болгарские позиции. Болгарская артилерия превосходила качествено сербского антиквариата, но, безнадежно малочисленная, подавить огня неприятеля не могла. Чтоб предотвратить дальнейшие потери и предупредить подход подкрепления противника, капитан Маринов, адъютант князя, сразу по приездом на позицию приказал готовится к атаке. Через минуту он был смертельно ранен, но приказ был отдан; Бендереву больше не требовалось. Противниковая артилерия была разположена в восточной части хребета Три уши, ближе всего находившейся к болгарам. Перед ней, однако, стояла глубокая долина. Первые атакующие спустились в долину и оказались под сосредоточенным обстрелом с вершин. Казалось бы атака захлебнется, но под боем барабанов и криками офицеров „За отечества – за мной!” и „Ура!” остальные дружины тоже бросились вслед и яростной волной стали подниматься по каменистым склонам. Вершину некоторые роты достигли под командованием подофицеров, потеряв по пути все свои офицеры; в других остался только один офицер. Идя в боевых рядах, вместе с остальными на верху поднялись и оркестранты. Грянула „Шуми Марица” и ударом „на нож”, которого сербы, как обычно, не дождались, болгары потеснили противника с восточной половины хребета. Теперь почти вся Дунайская дивизия сосредоточилась в западной части Три уши.

 

Но Бендерев, несмотря на победу, на самом деле оказался в незавидной и очень опасной ситуации. Он уже слишком удалился от основных сил и сербы не замедлили попытаться отсечь его от них. Части Дринской дивизии повернули на север и, развертываясь перпендикулярно болгарской линии, пошли вперед с очевидным намерением уничтожит засевших на Три уши болгар. Только немедленная атака частей из центрального участка болгарской обороны могла спасти их. Гуджев колебался – такая атака оставляла основную опорную позицию без всякой защиты. Но капитан Олимпий Панов, начальник артилерии, решительно двинул свои батареи вдоль шоссе Сливница –Драгоман, увлекая с собой две дружины. Ведя интенсивный огонь они сблизились с противником и крича „Ура!” пошли в атаку. Клич сразу был подет всей болгарской линии, она поднялась как один и в бешеном порыве понеслась вперед. Дринская дивизия, заставлена поменять фронт с севера обратно на восток, помочь Дунайцам уже не могла, теперь она дралась за свое собственное спасение.

 

Это решило участь Дунайской дивизии. Она отбила две атаки, но с подкреплениями, которые вел Йосиф, брат князя Александра, у Бендерева скопилось уже 28 рот (хотя сербы все равно оставались больше - свыше 10 батальонов). Часть подкрепления обошло дивизию с тыла. Около 15 ч атака болгар началась вновь и велась также яростно как и предидущие. Сербы, которые воочию наблюдали внизу разгром Дринской дивизии (и част пытавшейся ей помочь Шумадийской), совершенно упали духом и отступили. Оставляя тяжелое вооружение, противник покатился на запад, но у болгар больше не было сил его преследовать. Даже Бендерев, несмотря на свой предприймчивый и неспокойный дух, понимал это.

 

Однако опасения Гуджева, не хотевший оголять центр (и поэтому чуть не проигравший сражения), все таки не были беспочвенными. Стремясь помочь избиваемой Дринской дивизии, Шумадийская дивизия сместилась севернее и часть ее подразделений оказались – неожиданно и для себя – у подножия основного опорного пункта болгар – высоты Дубица. Там было пусто. У сербов появился неожиданный шанс – нет, не победить, на тот момент сражение для них уже было проиграно, но хотя бы выйти из битвы с честью, пленив част болгарского штаба. Шумадийцы уже поднимались вверх, когда на них с „Ура” и „Шуми Марица” набросились штабные, обозные, нестроевые, легко раненые и вообще все, кто находился на верху, в том числе около 50 итальянцев*, и прогнали их.

 

В ночь на 8-ое ноября тяжело разбитая Нишавская армия отступала неорганизовано по всему фронту. Ее подразделения потеряли контакт между собой и даже сербский щаб некоторое время не понимал где находятся его дивизий. Некоторые сербские полки при отступлении были брошены и их буквально забыли (позже именно они отчасти спасут честь Нишавской армии, героически сражаясь в окружении и несмотря ни на что, иногда ценой смерти своих командиров, оберегая свои боевые знамена.)

 

Утром 8-го ноября основные силы болгарской армии дошли с юго-восточных границ до Сливницы (несколько частей авангарда появились еще 6-ого). Они шли пешком от ж/д станции Саранбей (Септември) через Балкан около 140 километров. Кавалерия справилась за два дня, пехота – за три. В „Строителях современной Болгарии” Симеон Радев свидетельствует: „Пехотинцы шли как экзальтированные фантомы... Шли днем и ночью, без сна, без отдыха, в темноте и в метели, еле накормлены, еле обуты, крича по дороге ура, чтоб забыть свою усталость и свой голод.”

 

Почти 50 000 болгарская армия сосредоточивалась у Сливницы, полная решимости окончательно проучит нашественика. В следующих днях в нескольких колонн она устремится на запад – на Пирот.

 

--------------

*После войны были награждены боевыми отличиями лично князем Александром. Никто из них не погиб, но при открытии памятника у деревни Алдомировци, первого военного памятника в Новой истории Болгарии – недалеко от места, где находился Преславский редут – был вывешен итальянский флаг в знак признательности. Традиция сохраняется и по сей ден в воспоминательных торжествах.

Конец

Ивайло Великий магистр

Карта

 

1959525_1548174862075734_8541523683980684574_n.jpg.f0cd53534dd2cecd9fd04517abaa3b70.jpg

Здесь рассказ об одном эпизоде - сражение у Сливницы.

НОВОТО ГРОБИЩЕ НАД СЛИВНИЦА

 

Покойници, вий в други полк минахте,

Де няма отпуск, ни зов за борба,

Вий братски се прегърнахте, легнахте

И "Лека нощ" навеки си казахте -

До втората тръба.

 

Но що паднахте тук, деца бурливи?

За трон ли злат, за някой ли кумир?

Да беше то - остали бихте живи,

Не бихте срещали тъй горделиви

Куршума... Спете в мир.

 

Българио, за тебе те умряха,

Една бе ти достойна зарад тях,

И те за теб достойни, майко, бяха

И твойто име само кат мълвяха,

Умираха без страх.

 

Но кой ви знай, че спите в тез полета?

Над ваший гроб забвеньето цъфти.

Кои сте вий? Над сянката ви клета

Не мисли никой днес освен поета

И майките свети.

 

Борци, венец ви свих от песен жива,

От звукове, що никой не сбира:

От дивий рев на битката гръмлива,

От екота на Витоша бурлива,

От вашето ура.

 

И тоз венец - той няма да завене,

И тая песен вечно ще гърми

Из българските планини зелени,

И славата ще вечно пей и стене

Над гробни ви хълми.

 

Почивайте под тез могили ледни:

Не ще да чуйте веч тръба, ни вожд,

Ни славний гръм на битките победни,

Към вечността е маршът ви последни.

Юнаци, лека нощ!

1885

 

809210490_.jpg.caf7e1cb61b8713359d5f44ef66fe472.jpg

  • 4 недели спустя...
Ивайло Великий магистр

Лучший, на мой взгляд, памятник, посвещеной погибшим в этой войне, который граждане Видина поставили героям Бдинского полка в 1911 г. Не торжеству и победе, а памятник смирению и печали. Скорбящий войн, устало опершись рукой и обронив голову, раздумывает о кровавой бессмыслености братоубийственой войны.

 

1423148509_(2).jpg.d56dfae57b958fa8c037bcf69724b2a2.jpg

 

На барелефе изображены реальные участники войны - кап. Марин Маринов, командир полка, и ротные командиры подпоручик Стоянов и портупей-юнкер Загорски. Все они погибли в атаке Три уши.

 

Скульптор Андрей Николов.

 

1269577932_(2).jpg.eb578de7af8e7d8329fefeba02491310.jpg

Наверх
  • Создать...