Перейти к публикации

Архив ЛитКлуба

В Архив будут переводится произведения через три недели после публикации.

Это необходимо чтобы не перегружать литературную площадку. Все произведения в Архиве доступны для прочтения и комментариев.

 

Прикола ради решил выложить сюда один из своих творческих выплесков. Немного малой прозы в жанре космооперы/стёба. Посвящается одному весьма колоритному (и ныне, судя по всему, покинувшему нас) форумчанину, в теме которого до этого оба отрывка и были опубликованы ;)

Написано исключительно для развлечения публики и отдыха от потуг на серьёзную прозу, глубинного смысла не несёт).

"Космические Гопники (Сага о Стиве Многоликом)"

История 1 - Сладкая парочка.

 

... - Эй, Стив! Стив, слышь? Ау, япта!

 

Зависший под потолком рубки Стив оторвался от книжного планшета и недовольно взглянул вниз. Череп, разогнув спину от пульта, торжествующе кивнул на мониторы. В радарной сетке мерцала одинокая зелёная точечка.

- Кажись, заплыла-таки рыбка в наши сети! - щербато осклабился Череп, блеснув иридиевыми фиксами. - Судя по показаниям, малое пассажирское судно. Идёт на четырёх узлах, дистанция тысяча сто семь - на полной мощности с налёту возьмём. Так что гони мои бабки, япта.

- Какие тебе бабки? - хмуро бросил Стив.

- Чё? Мы ж на полтос забились: ты спорил, что нечего в этом секторе ловить, мол, до конца недели даже банки консервной не поймаем. Ты чё, задний ход врубить решил, Стиви?

- Во-первых, не Стиви, а Стефан! - огрызнулся Стив: цепляясь за скобы на стене, он спустился к пульту (невесомость на корабле царила уже несколько недель - на гравитацию просто не было денег) и пристегнулся ремнями к креслу. - А во-вторых, с тобой Освальд забивался: а я сегодня - Астроух, ясно тебе?

- Ай, Хрён с тобой! - отмахнулся Череп, давно привыкший к закидонам напарника. - Пошёл фотон по трубам, япта... Давай, командуй пуск.

 

Номинально Стив был старшим в экипаже "Сола же Нитцмана", но лишь потому, что Череп и Вульф не захотели брать на себя ответственность. Если однажды их шайка не сможет заплатить Семье регулярный "взнос" - пусть перед доном Матумбой отдувается Стиви, его не жалко. Сам же Стив явно считал себя крутым: любил рассказывать, что сидел в застенках аж на Лаврентий-Палыче. Якобы жестокая охранка этого сурового мира ставила над ним опыты - и в результате расколола его сознание на толпу разных личностей, каждая со своими непревзойдёнными талантами. (Череп в этом крепко сомневался, ему все ипостаси Стива казались одинаково отстойными).

- Вульф, врубай двигатели на полную! - Стив надвинул на голову свой полосатый капюшон с тигриными ушами. Череп потянулся в кресле - блики приборов сверкнули на чёрной броне, в которую он был закован по самую шею: только лысая бледная голова с чёрными очками на носу торчала из ворота. Киборг пробежался касаниями пальцев по пульту, оживляя корабль. - Ключ на старт! Курс... Эээ...

- Три-девять-бета-семь-сто пять, - подсказал Череп: "командир" так и не научился ориентироваться в показаниях приборов.

- Э, вот именно. Полный вперёд!

 

* * *

 

Корабль - лёгкую прогулочную яхту под солнечными парусами - взяли на абордаж без труда. Когда "Сол же Нитцман" сблизился с ней и развернул орудийные консоли (на левой пушка давно не работала, на правой вместо неё вообще припаяли бочонок с болтами, но выглядело грозно), грозя открыть огонь - кораблик безропотно погасил двигатели и лёг в дрейф.

 

Стив, Череп и Вульф ввалились в рубку с торжествующими возгласами. Из-за пульта на захватчиков испуганно уставились двое: хлипкий очкастый паренёк и роскошная смуглокожая девушка-брюнетка в искристом платье и с нитью денебских жемчугов на шее. Лысый Череп и Вульф - настоящий стог шерсти с жёлтыми глазами и ушами торчком - выглядели достаточно грозно, чтобы на их фоне даже коротышка Стив в своём тигрином капюшоне не казался смехотворным.

- Ну ча, сявки? - ухмыльнулся Череп, поигрывая плазменным ножом. Бластеры и прочий огнестрел на кораблях были под запретом, стрельба на борту - самоубийство: поэтому Стив и Череп вооружились плазменными резаками и газовыми баллончиками, а Вульф похлопывал по ладони тяжёлой битой. – По-хорошему бум, или как всегда, япта?

– Послушайте, что вам нужно? – возмутился дрожащий очкарик. – Э-это мирное судно! Мы граждане Федерации, и по закону...

– Слыш, вась, ты чё нам мозг имёшь? – возмутился Стив. Ему нравилось красоваться перед запуганными жертвами настоящим Чотким Пацанским жаргоном, берущим своё начало из седой древности, от легендарных Первых Пацанов дозвёздной эпохи. – Тебе федеральным языком говорят: чё есть? Бабосы, бырло, сэмки?

Вопрос был неслучайным. Качественный алкоголь в мирах Фронтира, где его гнать было просто не из чего, ценился на вес платины: а уж семена, пригодные для выращивания полезной растительности, стоили целое состояние.

– Чё, нет? А если найдём? – оскалился Стив. Вульф за его спиной пробубнил что-то на своём хрюкающем варварском языке.

– Вы не имеете п-права! – Очкарик аж привстал. – Слушайте, это романтический полёт! У нас свадебное путешествие, между прочим! Рейс через Стар-Франциско и Малый Суздаль – до Мира Радужных Водопадов! У-убирайтесь с нашего корабля! – Его спутница прижала руки к груди, будто прикрывая ожерелье.

– Сиди не кукарекай, вася! – Череп, гыгыкнув, ткнул парня в лоб – так, что тот упал обратно в кресло. – Ладно. Горючку нам сольёте, и так и быть – живите сёдня, япта. И да, камушки у твоей биксы больно мазёвые!

Стив тотчас оказался рядом: ухватил девушку за ожерелье, заодно прихватив ткань платья на груди – и рванул. Девушка отдёрнулась, платье затрещало и порвалось... Открыв витиеватую татуировку меж грудей – чёрную морду ночного хищника.

Знак кальтийских Ночных Сестёр, элитных телохранительниц и безжалостных убийц.

Стив не успел ничего предпринять. Пока он лихорадочно соображал, какая из его личностей самый превосходный боец – Освальд? Астроух? София-Гай Лорен? – девушка, не вставая, так шарахнула его пяткой в лоб, что он улетел в другой конец рубки. Череп замахнулся ножом – но Ночная Сестра, взметнувшись из кресла, перехватила его руку... И вырвала из плеча с мясом: заискрили провода. Не дав киборгу опомниться, девушка со страшной силой огрела его по лысине оторванной рукой три раза: в очках у него заплясали столбики зелёных циферок, он покачнулся и рухнул.

Вульф с рычаньем воздел биту и бросился вперёд... Девушка встретила его удар подставленной железной рукой – а потом, подпрыгнув, влепила ему пятками в живот: а когда тот согнулся, добавила выдернутой из рук битой по макушке.

Всё было кончено в минуту. Три тела скорчились на полу рубки. Девушка презрительно поморщилась и отвернулась.

– Любимый, ты слишком добр с этой грязью, – нежно обратилась она к очкарику. – Мог бы сразу попросить разобраться. Всё ещё думаешь, что с ними можно договориться?

 

* * *

 

Спустя полчаса «Сол же Нитцман» отвалил от яхты. В рубке его трое побитых космических гопников уныло сгорбились над приборами, не глядя друг на друга. Молодожёны отобрали у них всё, даже ножи, и уж тем более – надыбанную ранее скудную добычу. Чем теперь рассчитываться с доном Матумбой, было неясно – и будущее представлялось им не самым радужным.

- «Жизнь пуста и хмура...», - печально протянул Стив. Спустя миг Череп подхватил: - «... Будто чёрна дыра: и жестока судьба к сиротинке...»

Яхта распустила паруса и устремилась навстречу далёким, прекрасным звёздам. А «Сол же Нитцман», как побитый пёс, понуро уходил в космическую пустоту – под нестройное, унылое пение:

 

... И судья-гомосек

За сто первый парсек

Меня выслал этапом межзвёздным!

Рекомендованные сообщения

"Космические Гопники (Сага о Стиве Многоликом)"

История 2 - Бродяги звёздных дорог.

 

- ...Ай, дорогой, оплатини ручку!

- Пошла вон, приблуда!

- Э-э, зачем бранишься. Подай романи кредит - та в ладошку поглядит, и всё грядущее узрит! Все промеж солнц пути-дороги, в речке звёздной - стремнины да пороги, что было и что будет - всё без обмана расскажу, судьбе путь ясный проложу! Тебе - прибыток да успех, кораблю твоему - верный курс да звёздный ветер в дюзы. Подай кредит, герой мой космический, платиновый да рубидиевый!

- Уйди, кому сказано! Дожили, в Старый Порт бродяг пускают.

- Ай, не суди, хороший. Кто тут не бродяга? Сам промеж звёзд скитаешься, судьбиной маешься - чем мы не ровня?..

 

* * *

 

Старым Портом прозвали на красной луне Коламбуса первый космопорт - полузаброшенный комплекс, некогда бывший главной перевалочной базой системы. Раньше на прокаленный фотонным пламенем космодром ежедневно садились сотни кораблей с десятков планет, пришедшие из чёрных глубин Космоса. Звездолёты из миров Федерации, грозные крейсера Бастиона с опалёнными и заплатанными бортами, древние развалюхи Империи с кичливыми гербами на дырявой обшивке, диковинные космические парусники Маноров - порт принимал всех. Грузовые шаттлы потоком стремились на орбиту с планеты, с полными трюмами иридия, ртути и осверсума - чтобы вернуться с грузами иноземных плодов и пряностей, вин и технических приборов.

С тех пор, как на орбиту Коламбуса вывели исполинскую станцию Нового Порта, соединённую с планетой орбитальным лифтом - Старый Порт пришёл в упадок. И всё же, сюда по-прежнему приходили корабли. Только теперь гостями Старого Порта обычно становились те, кто потерял всё и тщетно искал удачи - либо отчаялся её найти...

 

- Слышь, девка! Эй, ты!.. Ещё пива сюда!

Троица неудачливых космических грабителей сидела за столиком в портовом трактире. Трактир "У Семёнова" представлял собой простой натяжной купол из плёнки на задворках космопорта: стойка бара в центре да россыпь столиков - все удобства. Вокруг простиралась унылая пыльная равнина под звёздным небом в радужных разводах, похожих на бензиновую плёнку. Стен у трактира не было, и налетавший порой ветер приносил с собой пыль - которая запорашивала столы и оседала на дне бокалов с пивом.

Приятели уныло потягивали дешёвое пойло и не смотрели друг на друга. После неудачного ограбления космической яхты они резко оказались на мели - даже больше, чем обычно. Отдавать долг Семье и дону Матумбе было нечем, и способов заработка не предвиделось.

- Может, Вульфа острижём? - предложил Стив, щуплый рыжеватый коротышка в надвинутом на голову тигрином капюшоне с ушками. - Ну, типа, натуральная шерсть... на парики там, носки...

Вульф - громадный остроухий гуманоид, весь в длинной ярко-синей шерсти - насупился и угрожающе прорычал.

- Он сказал, что лучше с тебя кожу сдерёт, Стиви - и на коврик для ванной продаст! - хмуро перевёл киборг Череп, лысый тип в чёрном доспехе и тёмных очках. - Не валяй дурака: или совсем курсЫ попутал, япта?

- Да я-то чего...

- А того. Это кем быть надо, чтоб со своих последние исподники драть: очешуел? А если мы тебя на Лаврентий-Палыч сдадим? сам говорил, гэбня тамошняя тебя ищет, поди и вознаграждение дадут, япта...

- Вы что, ребят? - побледнел Стив. - Я это, пошутил!

- Вот и прикуси свои шуточки, - отрезал Череп. - Э, девка! Пива давай, Хрён тебе в булки!

Хозяин заведения - Сигурд Семёнов, здоровенный седоусый отставник с татуировками Бастиона на плечах - покосился на них из-за стойки, но продолжил смешивать напитки. Вскоре к столику подвалила хмурая и расхлябанная официантка-андроид, скрипя несмазанными суставами.

- Нате! - брякнула она на стол три неполные кружки. - И это, когда кхрр-р... - её речевую схему на миг закоротило, и она замигала разноцветными глазами, как гирлянда. - Кхггг-когда платить будете?

Череп со вздохом сунул пальцы в рот - и выломал один из своих иридиевых зубов: больше расплачиваться было нечем. Официантка сунула его в карман передника и отошла, угловато покачивая неаппетитной пластмассовой задницей.

Стив тоскливо отхлюпнул пива. Денег взять было неоткуда, а сроки расплаты с доном Матумбой поджимали. У них оставался лишь "Сол же Нитцман", но продать звездолёт ради покрытия долга - это конец, больше промышлять будет нечем. А дон не прощает долгов: в лучшем случае в рабство продаст, в худшем - на органы...

 

- Эгей, молодой-красивый! - вдруг прозвенел задорный девичий голос: и за плечом у Черепа возникла незнакомка. Совсем юная с виду девушка, бронзово-смуглая от космического загара: чёрные с серебристым отливом локоны тяжёлыми волнами укрывали плечи - волосы наверняка просвинцованы для защиты от радиации... Одета в яркое тряпьё, пошитое из обрывков цветных полимерных чехлов, и ещё одним обрывком голова повязана, как банданой. Босиком - видно, прямо с корабля: в невесомости многие привыкают цепляться за всё не только руками, но и пальцами ног. На шее ожерелье из старых соленоидов, на руках - браслеты-детекторы...

- Я тебе, да! - с улыбкой уточнила девушка, склонившись к Черепу. Стив, на миг обрадовавшийся что хоть кто-то его заметил, уныло сник - а Череп изумлённо поперхнулся пивом: "красивым" его за всю жизнь даже родная мамка не звала. - Добрые у тебя зубы, смотрю: где вставлял? - У самой девчонки в улыбке тоже сверкнул золотой зуб.

- А тебе-то чё, девчуль? - уточнил Череп. Он уже понял, кто перед ним - романи, женщина из народа звёздных бродяг. Эти космические кочевники скитались по всей Галактике на кораблях-таборах, зарабатывая всем - от песен-плясок до ремонта техники, и от гаданий до торговли дурью - и нигде им не было дома.

- А смотрю, ты космолётчик опытный, матёрый, - непринуждённо пояснила девушка. - Поди, даже и капитан! (Стив при этих словах задохся от возмущения, что в нём не признали главного). Вот и думаю, у тебя и связи есть небось... А нам сейчас туго, ремонт нужен позарез!

- Ремонт - вам? Я думал, вы сами на все руки...

- Так-то верно, красивый! Да только мы давеча корабль свой об луну разбили. Сами не побились - а табор побили: двигатели менять нужно, фюзеляж, радиаторы снесло... У тебя на верфях друзей нет?

- Да как вы разбили-то, япта? У пилота вашего что, права купленные?

- Эээ, геджё! Какие-такие права, какой ромэ с правами? - разулыбалась смуглянка. Череп обернулся: у трактира маячили ещё несколько таких же ярких оборванок. Задумчиво почесал лысину... и тут его осенило.

- Значит, побились, говоришь? Слышь, красава, у меня тут мысля есть. Запчасти мы вам подгоним, но не за так.

- Чего попросишь, золотой? - заинтересовалась девушка.

Киборг оглянулся на Стива.

- Слышь, Стиви... Ты это, плясать умеешь?

- А что... Это я-то! - опомнился Стив. - Я же чемпионом был, все кубки мои были! у меня от танцев вон какие ноги накачанные, жена всегда хвалила, я ж тебе рассказывал... Показать?

- Отставить, япта! штаны надень, костыли свои спрячь!.. - Череп покосился на девушку. - А я того, на гитаре лабаю. А ещё у нас Вульф есть... сечёшь?

 

* * *

 

Дон Матумба - громадный темнокожий толстяк с заплетёнными в косички волосами - предавался отдыху в бассейне. Раскинувшись в пенной воде среди горящих свечей и выставив наружу своё татуированное пузо островом, он лениво приобнимал волосатыми ручищами двух обнажённых девчонок-рабынь - златокожую и синекожую - расчёсывавших его косички гребнями. Наконец, вспомнив о важных делах, Матумба лениво разлепил один глаз и вздохнул.

- Сроки выплаты долга шайкой Стиви миновали, Санни, мальчик мой, - обратился он к своему племяннику, ждущему приказов у бассейна. - Видимо, Стив забыл про нашу доброту... Соедини-ка меня с ними.

Вспыхнул в воздухе экран... и Матумба оторопел. На экране возник Стив, но теперь его было не узнать - на нём был какой-то несуразный наряд с алой рубашкой и расшитым жилетом, под носом громадные накладные усы, а в ушах - кольца. В таком маскараде он ещё дону не представал.

- Э-э-э, бахта в лэс, Матумба-баро! - задорно завопил Стив, перекрикивая гром музыки. Позади него бурлило веселье, какие-то девки кружились в пляске, а столь же дурацки одетые мужики терзали гитары и скрипки... И среди них был Череп - в кудрявом парике, лупящий по струнам гитары! Но что всего поразительней - в толпе приплясывал Вульф, с цепью на шее и со вплетёнными в шерсть бантиками, явно изображая ручного медведя. - Сыр-тыр дэла?

- Чего? - не понял Матумба. - Стиви, мать твою, ты что - в психушке? Где мои деньги?

- Ай-яй-яй, Матумба-баро, не знаю вы о чём! - отмахнулся Стив. - Я вам не Стиви, я вам не Гиви - а звать меня Джаджа, я самый-самый вольный ромэ! А у ромэ откуда деньги? Нету денег, нету дома, ай-нанэ-нанэ матушка на что меня родила...

- Тебе что, опять новая роль в кочан ударила? - вскипел Матумба. - Где долг, Хрён ушастый? Мне что, "Солженицмана" твоего отобрать?

- Хэй-ей, гадже! Ни про какую роль не знаю, спокон веков я ромэ был. И никакого Солженицмана тож не знаю, у ромэ только табор есть, да вольная дорога впереди, ай-нанэ-нанэ!.. Так что бывайте, Матумба-баро.

- Стиви! - зарычал дон, вздыбившись из бассейна, так что с него хлынули потоки воды. Но экран уже погас.

 

* * *

 

Космический звездолёт-табор - неказистый, зато сплошь в ярких узорах на обшивке - оторвался от космодрома и тяжело пошёл вверх, задирая к звёздам нос.

Ремонт преобразил судно до неузнаваемости. Стив едва ли не впервые в жизни не соврал - прежнего "Сола же Нитцмана" уже не было. В обмен на вступление в табор гопники пожертвовали романи корабль - и на верфях фактически создали из двух звездолётов один. Лишь в некоторых обводах корпуса можно было угадать части прежнего "Сола же Нитцмана".

Из дюз полыхнуло фотонное пламя. Опираясь на огненный шлейф, корабль-табор уходил в небо.

  • 8 месяцев спустя...
Mik15

Рассказы из жизни

 

Очень правильно, надеюсь полезно и нужно создана такая тема.

Тема дневников тоже хороша, но некоторые публикации, дневниками назвать уже довольно сложно. Это вполне литературные, вполне самостоятельные произведения. Я даже боюсь называть авторов дневниковых записей, которые давно перешагнули формат дневника. Исключительно, что бы кого то не забыть. Иногда читаешь в дневниках то, что не всегда найдёшь в современной литературе. И стихи, и проза, рассказы, эссе, очерки. Это же именно литературные произведения, без всякой скидки.

Надеюсь, данная тема сплотит людей пишущих, авторов, нашего форума и не только. Литература была, есть и будет. Слово учит, лечит, развивает, несёт доброе и светлое.

Спасибо администрации за тему.

 

Моих записей в дневниках много. Кто то читал, кто то нет. И записи мои к формату дневника очень близки, так как пишу я или о себе, или о своих близких, родственниках, друзьях, сослуживцах.

Тем не менее, в какой то момент, мне подсказали, что это рассказы, что их нужно печатать, издавать, выставлять и номинировать на конкурсы. То есть делиться.

Скажу честно, отнёсся к этому скептически, ну какой я писатель, так, баловство одно. Но вот как не странно, писаниной моей заинтересовались, и издательства, и конкурсы. Буквально за два года, я вдруг стал победителем нескольких конкурсов, изданы четыре авторских книги, более чем в десятке альманахов мои рассказы. Печатают журналы, газеты. Вот такой парадокс.

По этому, хочу обратится, дамы и господа, граждане и товарищи, не стесняйтесь делится своим творчеством. Если вы пишете, размещайте, публикуйте. Мы не профессионалы, но ведь не профессионалы и другие, великие и известные. Они тоже не профессионалы. Лев Толстой - офицер.

Чехов - доктор. Поэт Лермонтов, тоже офицер. А Высоцкий - артист.

Возможно и среди нас есть толстые и лермонтовы:), как знать.

 

Свою же страничку, хочу открыть рассказом написанным в прошлом году, к дню Победы. Скоро очередная годовщина.

Комментарии о рассказах можно писать здесь:

bglife.ru/threads/26102/

 

ЮБИЛЕЙ.

 

Славка, несмотря на свой двух метровый рост, кличку имел Муха. Тут ничего не поделаешь, фамилия такая досталась от предков – Мухин, не шмелём же его называть, или там шершнем, с такой фамилией, конечно, правильно всё, Муха он и есть, и отец его, и дед, все Мухи.

Славка опаздывал, не сильно, не безнадёжно, но опаздывал, а этого он не любил. С другой стороны, о своём приезде он не сообщал, значит, конкретного времени не назначено и опоздания вроде как и не будет. Но сам-то Славка знал, что мероприятие, первые поздравления с праздником и юбилеем начнутся в одиннадцать, после парада. Так было всегда, так будет и сегодня.

У деда юбилей, семьдесят пять. И у Победы юбилей, пятьдесят пятая годовщина. Дед всегда гордился, что его день рождения совпадает с самым Великим, самым значимым для него праздником, с Днём Победы. По этому, в этот день вся семья Мухиных старалась собираться вместе, у деда. Получалось не всегда, вот и прошлый юбилей Славка пропустил, причина конечно уважительная, в командировке был, все это понимали, но сегодня надо быть обязательно, сегодня уважительной причины у Славки нет.

 

Ещё вчера Муха обо всём договорился с заведующим отделением, тот сначала отпускать не хотел, но выслушав все доводы, Славкины заверения, что он практически здоров, посмотрев ещё раз снимки, доктор сдался:

- Только десятого, что бы как штык, понял Мухин? И костыль обязательно, без бравады давай, рано на ногу нагрузку, рано. – Наставлял доктор, делая строгое лицо.

- Всё понял, Исаак Соломонович, куда же без костыля, не враг же я себе, а десятого на все процедуры, без опозданий, спасибо доктор. – Соглашался Славка на все условия.

И вот сегодня оказалось, что у сестры-хозяйки выходной. Нет бы, вчера забрать пакет с одеждой, или вообще не сдавать, как можно было не продумать, не в больничной же пижаме перед роднёй показаться. В итоге, пока звонили, пока искали ключи от склада, прошло больше часа, и теперь Славка опаздывал. От Ярославля, до деревни деда, ехать часа два, не меньше, значит, раньше двенадцати прибыть не получится.

 

Муха посмотрел на часы – одиннадцать. Дед поднимает, первый тост:

- За Победу!

И стоя, в форме, с наградами, выпивает стопку.

Дед у Славки геройский, прошёл почти всю войну, от рядового восемнадцати летнего пацана под Курском, в сорок третьем, до командира разведвзвода в сорок пятом в Венгрии. Два ордена Славы, медали, два ранения. А потом ещё почти сорок лет службы в уголовном розыске. На пенсию дед вышел в начале восьмидесятых, в звании подполковника.

Рядом с дедом встанет батя, тоже в форме с наградами. Вот и батя пенсионер, три года как в отставке. Десять лет преподавал в Рязанском, но всему есть срок. А до этого побросала служба по гарнизонам, от Урала до Прибалтики. Батя подполковник, десантник. Два ордена Красной Звезды за Афган, дед сыном гордится, хотя и не подаёт вида, строжит.

 

Ну вот, приехали. Не доезжая до дедовского дома метров двести, Славка остановил такси:

- Всё, брат, прибыли, дальше сам. Не опоздай завтра, к семи, как договорились.

- Не опоздаю, может помочь? - Таксист попытался выйти.

- Не надо, это так, для антуражу больше, - улыбнулся Муха, прилаживая под мышку костыль, - до завтра.

В сенях столкнулся с тёткой Раисой, батиной сестрой.

- Славка...

- Тс-сс, - Муха приставил костыль к стене, привычным движением расправил складки ОМОНовской формы, и наклонившись, брякнув двумя орденами Мужества и медалями шагнул в дом:

- Разрешите? Подполковник Мухин, для празднования пятьдесят пятой годовщины Великой Победы прибыл.

- Опаздываешь подполковник, - дед раскинув руки выходил из-за стола.

- Виноват. - Шагнул навстречу Славка.

 

Свои комментарии о рассказе можно размещать в этой теме.

Анна Дубчак

Портрет Жанны Самари.

 

"Ренуаровский цикл" рассказов под общим названием "Девушка в черном" был написан под впечатлением от ренуаровских женских портретов. Книгу рассказов можно почитать здесь:

 

https://www.litres.ru/anna-danilova/devushka-v-chernom-my-vernulis-naydi-nas-v-tolpe/

 

Предлагаю к прочтению один из рассказов, посвященных одному из портретов французской актрисы Жанны Самари кисти Огюста Ренаура.

 

Портрет Жанны Самари.

 

Я не знаю, что двигало мною тогда, в тот субботний день -- английский ли сплин или русская хандра -- но, устав от серости окружающего мира, от серых улиц, деревьев и домов, я вышел из своей квартиры, остановил такси и велел отвезти себя в аэропорт. Так, к вечеру того же дня я оказался в Петербурге.

Но там оказалось еще хуже: сыро, холодно и ветрено. Я поднял воротник длинного кашемирового пальто, надвинул на лоб драповый берет и, обмотав шею два раза шарфом, дал поглотить себя балтийской непогоде. Я шагал по Невскому, разглядывая прозрачные, освещенные изнутри витрины магазинов и кафе, считал от нечего делать расплывчатые от густого тумана желтые, розовые и оранжевые пятна светящихся окон, размышлял о людях, чьи фигурки двигались за задернутыми шторами, и недоумевал: к чему такая суета? К чему эти движения и пустая трата сил, когда и завтра, и послезавтра наступит очередной черный день со своими будничными заботами, подтверждающими тоскливую обыденность нашего убогого существования?

И тут я увидел розовое кружево. Длинный шлейф, состоящий из шелковых и кружевных оборок, выглядывающий из-под черного плаща, волочился по грязи, разбухая и напитываясь ею, превращаясь на глазах в безобразный мокрый хвост. Впереди меня быстрыми мелкими шажками почти бегом бежала женщина. Слева, под обнаженным, посиневшим от холода локотком, выглядывающим из прорези плаща, болталась, напоминая мокрую крупную черносливину, лакированная сумочка. Женщина свернула в переулок — я за ней, она нырнула в черную высокую арку, зажатую между высокими серыми домами, а я -- следом. В конце арки оранжево светилась вертикальная щель; как оказалось, там была дверь, за которой и исчезла женщина. Я шагнул следом, машинально притворив за собой странную дверь и зажмурил глаза. Ощущение того, что меня погрузили в аквариум с горячей вишневой наливкой, испугало меня: ведь я так давно не замечал вокруг себя жизнеутверждающих красок! Я заставил себя открыть глаза, и они тут же наполнились слезами: так нестерпим был свет. Резь вскоре прошла, мои глаза стали привыкать, и я осмотрелся.

Я стоял на солнечной стороне улицы незнакомого мне города, по обеим сторонам от нее стояли высокие оштукатуренные кремовым и белым дома, откуда-то доносились звуки аккордеона, слышался французский говор проходящих мимо барышень в шелковых платьях и соломенных шляпках, убранных свежими розами. Пахло горячим тестом и апельсинами.

Солнце начало припекать мне спину, и я почувствовал, как от моей одежды поднимается пар. Я тут же с благодарностью вспомнил свою матушку, обучившую меня французскому языку, потому что до меня вдруг стал доходить смысл услышанного: «Да он просто ненормальный, посмотри, как он одет!» «Может, он болен?» «Нет, его просто кто-то облил кипятком, видишь, от него поднимается пар?»

Я посмотрел себе под ноги: след мокрого грязного шлейфа незнакомки так и манил меня за собой. Так я, не отрывая взгляда от подсыхающих на глазах темных пятен, прошел квартал -- след оборвался. Я стоял возле крыльца роскошного особняка. Массивная, красного дерева дверь была чуть приоткрыта. Пока я раздумывал, войти или нет, вдруг выглянула женская голова в рыжих, вспыхнувших на солнце кудрях, блеснули ультрамарином огромные смешливые глаза и ярко-красный рот подарил мне ослепительную улыбку.

-- Ну же! Заходите! -- и голова исчезла. Я повиновался и зашел в дом.

Там царила роскошь. Все полы были устланы толстыми коврами, двери обшиты деревянными панелями, повсюду стояли напольные вазы, наполненные цветами.

-- Подождите минуточку, я только отдам Мадлен свое платье, вы же видели, что с ним стало... -- услышал я откуда-то издалека голос прекрасной шатенки и замер, рассматривая, как в музее, инкрустацию на маленьком карточном столике.

Наконец появилась она. В зеленом шелковом пеньюаре. Щеки ее были бледны, а тело словно трясло в лихорадке.

-- Знаете, я ужасно замерзла там, в Питере, да и вы тоже, как я погляжу... Пойдемте ко мне в комнату, сейчас мы согреемся и перекусим. Мадлен, поторопись!-- крикнула она куда-то в сторону. -- Идемте же, -- она взяла меня за руку и потащила за собой. В конце длинного коридора была открыта еще одна дверь.

-- Как вас зовут? -- спросил я, снимая с себя пальто и стягивая с трудом намертво облепивший мой лоб берет. Я понял, что меня привели в ванную комнату.

-- Жанна. А вас?

-- Серж.

-- Вот что, Серж, давайте без церемоний, у нас не так много времени. Раздевайтесь и ныряйте в ванну, Мадлен специально для вас сыпанула туда пахучей соли, отогревайтесь, потом наденете вот этот халат, он совершенно новый и никому раньше не принадлежал, а чуть позже я зайду за вами. И ушла.

Спустя полчаса я уже сидел в гостиной, на диване и пил виноградное вино.

-- Где я? -- спросил я, начиная, наконец, понимать, что мне снится сон.

-- В Париже, конечно, на улице Фрошо. Неужели вы не узнали меня?

-- Узнал. -- Я смотрел на Жанну и видел, как, напитавшись парижским жарким солнцем, льющимся в распахнутые окна, и теплом, оживают ее нежные щеки и наливаются румянцем. -- Вы -- Жанна Самари, актриса. Вас любил весь Париж, Александр Дюма-сын, встретив вас однажды в салоне мадам Шарпантье, если мне не изменяет память, сказал: «Ну и глазищи же у вас, Жанна! Так и подмывает их выколоть!»

Жанна расхохоталась.

-- А ведь вы в то самое время были, кажется, влюблены в Ренуара...

-- Т-сс... Мадлен идет.

Вошла служанка Мадлен в голубом платье и внесла блюдо с цыпленком.

-- Странное дело, я захотел есть... Я так давно не испытывал никаких желаний, что теперь, попав к вам, просто не узнаю себя...

-- Все пройдет! Выпейте еще вина, попробуйте этот восхитительный сыр, а эти чудо-пирожки! Это же знаменитые пирожки из кондитерской Эжена Мюрера -- коронное его блюдо и любимое лакомство Ренуара и Писсаро, Сислея и Моне, я уж не говорю о зануде Шанфлери и докторе Гаше.

-- Жанна, расскажите мне о Ренуаре.

-- Он жил здесь, -- вздохнув, произнесла Жанна и замолчала. Потом, сощурив погрустневшие глаза, слегка улыбнулась, вспоминая что-то. -- Да, он жил совсем неподалеку от меня. Приходил работать над моими портретами, но тогда я не могла посвятить ему больше двух часов. У меня же была целая куча дел! И к портнихе нужно было на примерку, и в театр на репетицию, да и к этой... Шарпантье...

Жанна с легкостью соскользнула с диванчика и подошла к окну.

-- Скажу правду, хоть мне и грустно от этого: к сожалению, Ренуар любил только свои кисти и краски. А во мне видел лишь натурщицу. Как вы думаете, могла с этим смириться я, у ног которой был весь Париж?

-- Но разве не ему принадлежат слова, обращенные к вам: «Что за кожа! Право, она все освещает вокруг... Настоящий солнечный луч!»

-- Что с того? Иногда мне казалось, что он как вампир пьет из меня мой румянец и здоровье. Он уходил, а мне становилось как-то не по себе... Ну и вскоре мне все это надоело. Я стала пропускать сеансы. А он как раз готовился к выставке в Салоне. Переживал. Его протеже, мадам Шарпантье, чей портрет тоже должен был выставляться, все успокаивала его, говорила, что его полотна повесят в самом выгодном свете... И знаете, чем все кончилось? -- Жанна вернулась к столу, оторвала крылышко цыпленка и усмехнулась. -- Мой портрет, к примеру, который он с грехом пополам закончил исключительно благодаря своей изумительной памяти и таланту, повесили «весьма странно», как сказал один мой знакомый писатель, господин Гюисманс, «на самой верхотуре одного из закутков салона, поэтому просто невозможно было составить впечатление об эффекте, которого хотел добиться художник. Может скоро, -- добавил он, холсты будут развешивать прямо на потолке?! (1)

-- А что Шарпантье? Чувствуется, что вы недолюбливали ее, почему?

-- Понимаете, она слишком часто виделась с Огюстом, занималась по отношению к нему благотворительной деятельностью, унижая его тем самым... -- Но почему, почему вы называете это унижением? -- Впрочем, я скорее всего сама все это придумала. Мне бы быть благодарной ей за него и за себя, и за всех тех, которых она вытащила в свет... Хотя бы тем, что распахнула для нас двери своего дома, а я... Хорошо, не будем об этом. Просто... -- Жанна промокнула губы салфеткой, отпила немного вина и грустно так улыбнулась. -- Знаете, что сказала Шарпантье, когда ее подвели к моему портрету в Салоне?

-- Нет.

И тут Жанна, зажав нос пальцами, прогнусавила, подражая важной Шарпантье: «Она очень хороша, но как у нее торчат ключицы!». Она выпустила воздух, вздохнула и взмахнула руками в возмущении.

-- И это у меня-то ключицы! -- она резко встала с дивана, изящным движением оголила плечи и, словно приглашая меня взглянуть на себя, подставила солнечным лучам свое розовое холеное тело. После чего прикрылась пеньюаром и, волнуясь, спросила:

-- Ну что, ключицы?

Я лишь развел руками в немом восхищении. А прекрасная Жанна, успокоившись, допила вино и позвала Мадлен.

-- Пирожные и кофе.

Мне хотелось задать Жанне Самари, примадонне «Комеди Франсез», целую кучу вопросов, но она вдруг сама заговорила.

После того, как Мадлен, водрузив на стол корзинку с пирожными и фруктами, ушла, она сказала:

-- Бесполезная красота.

-- Почему бесполезная, и что вы имеете в виду?

-- Очень просто. Я уже столько лет нахожусь в Эрмитаже, я изо всех сил улыбаюсь людям, приходящим посмотреть на меня, и почему-то не покидает ощущение, что все это обман... Ведь когда я играла на сцене, я жила несколькими жизнями, вы понимаете? Я была счастлива. Аплодисменты -- ради этого живет артист. А там... Там холодно, я постоянно слышу, как за окнами шумит дождь, а стоит мне поднять глаза, как я сквозь стекло вижу лишь белый густой туман. Я хочу в Париж, в свой театр. Там, если хотите знать, висит еще один мой ренуаровский портрет -- так вот, там он на месте. Я понимаю, что все это, в общем, звучит глупо, но я искренна с вами, Серж. Не скрою, я изредка навещаю себя в «Комеди Франсез», разговариваю сама с собой, поправляю красный бант и причесываю непослушные кудри, пудрю нос... Но самое главное -- я слышу аплодисменты. Пусть они не имеют ко мне никакого отношения, но ведь аплодируют Жанне Самари другого поколения. Нас много, французских актрис, и нам просто необходимо, чтобы нас любили. Иначе нет смысла перевоплощаться. Вы понимаете меня? -- Глаза Жанны были полны слез.

-- Хотите, — слабым голосом произнес я, отлично понимая, что мечта Жанны неосуществима, -- я привезу обогреватель в Эрмитаж и буду чаще навещать вас?

-- Что вы, что вы! -- всплеснула она руками. -- Там же особый климат, температура, влажность... Иначе все холсты потрескаются, испортится кожа, потускнеют волосы. Я уже думала об этом. Лучше уж холод. Ну что, Серж, вы отогрелись? Вам понравилась стряпня моей Мадлен? Кстати, нужно спросить ее, привела ли она в порядок мое платье... Ведь нам пора возвращаться...

Жанне принесли платье, она за ширмой надела его и попросила меня отремонтировать металлическую пряжку на пояске.

-- Неужели мы сейчас будем возвращаться через арку? -- Мне было жаль усилий Мадлен, которая привела шлейф платья в порядок, отстирав и отгладив каждую оборку, каждый волан.

-- Нет, мы поступим по-другому. Идемте со мной, -- она подошла к одиноко стоявшей в углу гостиной служанке, тихо утирающей слезы, и поцеловала ее. -- До встречи, Мадлен, -- и, уже обращаясь ко мне: —Идемте, идемте...

Она привела меня в небольшую комнату, завешанную и устланную коврами. В углу стояла большая ваза из красноватой меди с пальмовыми ветками.

Жанна внимательно осмотрела комнату, подошла к вазе и встала между ней и краем ковра. Сцепила руки, затянутые в белые перчатки, на животе и улыбнулась.

-- Прощайте, Серж, -- прошептали ее губы, и тут я заметил, что они в креме от пирожного.

— Подождите, -- я приблизился к ней и, слизнув крем с ее губ, не выдержал и поцеловал Жанну. И мне показалось, что я поцеловал уже холст. Я опоздал на какое-то мгновение и прикоснулся к Жанне уже после того как... Я хотел дотронуться до руки Жанны, но ощутил лишь шероховатую поверхность полотна. Я повернулся к окну и обнаружил, что наступили сумерки. А вскоре до меня донесся шум дождя. Неожиданно в комнате появилась женщина в синем костюме с белым воротником. Она протянула мне руку и помогла перешагнуть через массивный позолоченный барьер, который, как впоследствии оказалось, был рамой картины.

-- Вам записка, -- заговорщески шепнула она мне на чистом русском языке. Я взял из ее рук голубой маленький конверт, вскрыл его, и оттуда показался узкий листик шелковистой бумаги. Там было всего несколько слов: «Милый Серж. Простите, что я так неожиданно покинула вас, ничего толком не объяснив. Я всюду опаздываю, такой уж у меня характер. Елизавета Петровна покажет Вам, где Ваша одежда. Навещайте меня почаще. Будете в Париже, приходите на улицу Фрошо запросто или в "Комеди Франсез". Надеюсь, что наше знакомство продолжится. Целую Вас, Ваша Жанна Самари».

Женщина в синем костюме провела меня в гардероб, где лежал большой бумажный пакет. В нем я нашел свою одежду, и тут только до меня дошло, что я нахожусь в Эрмитаже, что я стою в шелковом халате и вышитых домашних туфлях, а передо мной служительница, и ничего, кроме великого понимания, я не могу прочесть в ее взгляде.

Среди стопки еще теплой -- от утюга Мадлен -- одежды лежала маленькая картонная коробка с пирожными.

-- А это, наверное, вам, -- сказал я, вспоминая вкус миндального крема и аромат губ Жанны Самари.

-- Да, я знаю, Жанна частенько балует меня... Ну что ж, я пойду, а вы, когда оденетесь, позовите меня, и я проведу вас к выходу...

Gallat

@Анна Дубчак

Ах, как славно, Анна.

Неожиданно. По крайней мере, для меня.

Вроде бы и дождь, и грязь, и холод, а такое теплое ощущение...:)

Mik15

Ну вот и настоящие писатели подтягиваются:thumbsup:.

Спасибо Анна. Надеюсь Ваше присутствие придаст начинающему Литературному Клубу статус серьёзного и взрослого:) формата.

А Ваше участие в обсуждениях, просто неоценимо.

Так же знаю, что Ваши многочисленные книги, читают и любят участники форума, по этому, знакомство с Вами лично, на площадке Клуба, замечательный факт:thumbsup:.

Etoile

Автор рассказа -Андрусь Горват. Мой только перевод с белорусского языка.

 

Как мусульманин на Полесье батрачил.

 

Весь мир обозлился на мусульман. Я читаю, что о них пишут по ту сторону МКАДа и вспоминаю своего работника Мрата.

 

Он свалился на меня неожиданно. Я, как узнал, что мой работник - мусульманин, встревожился, чем его кормить. Все мои запасы сала на такой случай стали безвкусными сувенирами. Я поставил на огонь картошку и побежал в магазин, чтобы найти что-то более подходящее для сына пустыни. Мы с продавщицей сделали полную ревизию полок, но отыскать что-то без свинины к картошке было чрезвычайно трудной задачей.

 

- Ай, бери колбасу, скажешь, что из говядины. Разве он читать умеет?

- А кто его знает.

 

Купил кильку в томатном соусе. Килька аж трещала на Мратовых зубах. Если к вам приедут мусульмане, не сомневайтесь- берите кильку в томатном соусе.

Мрат поинтересовался, как часто белорусы едят говядину. Я обрадовался, что разговор пойдёт про национальные кухни. А у него всего лишь была идея купить быка, зарезать его в лесу (почему-то именно в лесу) и продать мясо. У Мрата не было большого холодильника, чтобы хранить мясо долго, поэтому его и беспокоило, едят ли белорусы говядину.

 

А первое, о чем я спросил Мрата, что более всего меня беспокоило, было:

- Мрат, а в Туркменистане мухи есть?

Мухи в Туркменистане есть и не меньше, чем в Прудке.

 

Наши беседы проходили на русском, так как белорусским языком Мрат не владел. По- белорусски он знал только такое: «асцярожна, дзверы зачыняюцца», «наступны прыпынак» и, почему-то «цыбуля». Даже слово «дзякуй» для него было новым. А «бульба» па-туркменски — «картошка», что меня даже разозлило.

Вместе со своими друзьями- однокурсниками все четыре года Мрат прожил в коконе, настоящей белорусской жизни он так и не изведал. В Прудке он впервые был в белорусской деревне, впервые ел кабачки. У меня он узнал, что в сметану можно добавлять сахар и обмакивать туда оладушки. Никогда не видел глину. Его также удивляло, что можно так неряшливо использовать древесину. У него на родине она стоит очень дорого.

 

Мрат совсем не интересовался ни белорусской душой, ни белорусской культурой, ни национальной борьбой за существование. Он не пытался почувствовать мелодику страны, в которой провёл несколько лет.

 

Бывали такие вопросы, которые вводили меня в ступор. Например, кому принадлежат ягоды в лесу. Я ответил, что все ягоды в лесу принадлежат Марусе Зайчиковой. Кто такая Маруся Зайчикова, он не переспрашивал, наверное, почувствовал, что любой образованный человек должен это знать, и не хотел выглядеть неучем.

 

Весь интерес к Беларуси ограничивался непродолжительной прогулкой Мрата к коровнику. Осматривать лес и деревню он не захотел. В коровнике, кроме быков, Мрат с интересом поглядывал на аистиное гнездо. У меня была маленькая надежда, что к аистам у Мрата исключительно орнитологический интерес. Но какой, в действительности, у него был интерес, я лучше рассказывать не буду.

Больше всего Мрата беспокоили события в Туркменистане. Он получает образование в Беларуси, потому что на родине получить его почти невозможно из-за коррупции. Коррупциия- это явление, которое тревожило Мрата более всего. Я спросил, довольны ли таким положением дел туркмены, и нет ли у них намерения что-нибудь изменить. Привёл в пример Украину и украинцев. На это Мрат ответил, что задал такой же вопрос отцу в телефонном разговоре. Отец сказал такую туркменскую мудрость: "Сын мой, все люди делятся на хороших, поганых и полицию. Кто победит, зависит от того, чью сторону займёт полиция".

 

Первые два дня я ощущал стыд. Мне было стыдно, что человек приехал издалека и вынужден батрачить на прудковского маргинала- дармоеда. Что наши отношения имели иерархию " хозяин- работник".

Но работник из него был никакой.

 

- Мрат, сядь, отдохни,- говорю ему.

Мрат в ту же секунду все бросал и говорил мне своё философское:

- Хорошо.

 

Эхо моих слов не успевало остыть в воздухе, а он уже сидел на пне и отдыхал. Не спосбен был Мрат горевать по- белорусски и получать от того удовольствие. Как, например, толоковцы- белорусы, что помогали мне летом.

- Слезайте с крыши,- кричу им. - Обед уже стынет.

-Некогда обедать,- отвечают.- тут самый кайф работать пришёл.- иди,- говорят. - Не дури нам голову со своими обедами.

 

В какой-то момент Мрат лежал на моем диване на веранде, мягким движением руки лениво мух отгонял. А я тем временем, значит, батрачил. Что-то пошло не так- подумалось тогда.

Даже в том, где мы спали, была нарушена всякая логика иерархии. Я спал во дворе на советском диване. А он- в большой комнате с четырьмя окнами и образом Девы Марии на стене. Присутствие христианской Божьей Матери его е беспокоило- Мрат даже дотронулся до неё и не сгорел синим пламенем, как мне представлялось.

 

Где-то на третий день Мрат стал меня раздражать. Особенно злило то, как он утром сморкался во дворе. Это был продолжительный громкий процесс, который был слышен от озера Кривуля до автюковского кладбища.

Но по правде, если бы так сморкался Вася, я бы посмеялся. В Мратовом сморкании более всего раздражало, что он сморкается чужим носом. Моя толерантность куда-то исчезла, вместо неё я чувствовал уверенность, что сморкаться на полесский земле имеет право только полешук.

 

Обвинять Мрата в том, что он "понаехал" и не интегрировался в белорусское общество, я не мог. У него с самого начала не было такого намерения- жить в Беларуси до конца жизни. Он приехал сюда учиться, чтобы потом вернуться в свою страну и работать там учителем.

Но я понимал, что не хотел бы, чтобы Мрат поселился рядом, в Прудке. Больше года назад я приехал сюда, чтобы быть дома. А дом- это не только дедова хата и земля, на которой жили предки несколько столетий. Дом- ещё и люди, которые рядом. Я этих людей понимаю. Я знаю из нравы и хитрости. Я знаю ту материальную и духовную культуры, в которых они "сварились". Я сам принадлежу этой культуре. А Мрата я не знаю. Я хочу узнавать о нем из фильмов и путешествий. Но чтобы потом была возможность возвращаться домой, где Мрата нет. Где есть баба Наташа и Маруся Зайчикова.

 

Но все равно, если вдруг (тьфу-тьфу-тьфу) на Туркменистан будут падать бомбы, и Мрат придёт ко мне, скажет:

- А помнишь, я батрачил на тебя, а ты раздражался, когда я сморкался во дворе туркменским носом на полесскую землю?

- Ну,- отвечу я.

- Теперь мне негде жить.

 

Если вдруг так случится, я открою ему свои двери и побегу в магазин за килькой в томатном соусе, потому что, мне так кажется, над национальными, над религиозными ценностями, имеются ценности человеческие.

Leo Stopper
Автор рассказа -Андрусь Горват. Мой только перевод с белорусского языка.

 

Как мусульманин на Полесье батрачил.

...

ценности человеческие.

Гуманно. Но - ванильно.

Мрат работать не научился, и не будет учиться.

Ему оно не надо.

Гораздо музыкальнее - "сыграть на лире чужой души".

Мне представляется гораздо лучшим вариант, когда человеку вместо рыбы дают удочку и заставляют ловить рыбу. Именно так иждивенцы становятся членами общества.

Другого и не приемлю. Исключение - младенцы и инвалиды.

Etoile
Гуманно. Но - ванильно.

Мрат работать не научился, и не будет учиться.

Ему оно не надо.

Гораздо музыкальнее - "сыграть на лире чужой души".

Мне представляется гораздо лучшим вариант, когда человеку вместо рыбы дают удочку и заставляют ловить рыбу. Именно так иждивенцы становятся членами общества.

Другого и не приемлю. Исключение - младенцы и инвалиды.

Так он и не собирался учиться работать физически. Андрусь не написал, зачем этот туркменский парень к нему заявился: то ли подработать, то ли на студенческую практику. Кстати, в более поздних рассказах, тех что появились уже после выхода книги в свет, автор написал в фейсбуке ещё об одном своём работнике, уже белорусе. Та же история). А вот когда приезжали друзья и брались помогать "талакой", вот тогда был результат.

Leo Stopper
Так он и не собирался учиться работать физически. Андрусь не написал, зачем этот туркменский парень к нему заявился: то ли подработать, то ли на студенческую практику. Кстати, в более поздних рассказах, тех что появились уже после выхода книги в свет, автор написал в фейсбуке ещё об одном своём работнике, уже белорусе. Та же история). А вот когда приезжали друзья и брались помогать "талакой", вот тогда был результат.

@Etoile, меня немого покоробило самоосознание "прудковского маргинала- дармоеда" :)

А перевод - выше похвал!

Taksa

Танечка, ты молодец, перевод замечательный... Вдруг подумала, а что я знаю о белорусах? Получается немного... Добродушные, неторопливые, трудолюбивые... Вот и из этого рассказика вырисовывается такой характер...

А вот туркмены для меня вообще загадочный народ... Как и для автора рассказа:)

Leo Stopper
@Etoile, меня немого покоробило самоосознание "прудковского маргинала- дармоеда" :)

А перевод - выше похвал!

И, да! Совсем упустил крайние фразы о "понимании-непонимании", комфорте, и его отсутствии относительно различной ментальности: "А Мрата я не знаю. Я хочу узнавать о нем из фильмов и путешествий. Но чтобы потом была возможность возвращаться домой, где Мрата нет. Где есть баба Наташа и Маруся Зайчикова."

:thumbsup: Спасибо за прекрасное эссе! (Конечно, перевод! Но Вы - уже соавтор!).

Galka24

Спасибо, Таня. Читается легко и улыбаешься... И... Вспомнился Слава Сэ :)... Но только в том контексте, что Андрусь тоже имеет свой стиль (читала его до этого на фб, про гусей :)) видит в обыденном увлекательное и не приедающее, и забавное. Удачи ему!

И перевод у автора достойный :)

Gallat

@Etoile,

Ох, Танюша, читала и улыбалась, улыбалась.

Не буду касаться взаимоотношений между героями этого повествования, просто скажу что, как произведение оно в нем удивительным образом сплелись юмор, философия и интересная детализация.

И как ты это хорошо передала!

Получилось очень интересно.

 

Пожалуйста, публикуй еще, Таня.:)

В новой теме.

Etoile

Спасибо за похвалы)

@Gallat, не думаю, что мне стОит продолжать. Все-таки на публикацию рассказов даже в переводе необходимо согласие автора.

Для тех, кто почувствовал симпатию к молодому писателю, я дам ссылку не несколько его рассказов, уже переведённых на русский язык

http://belsat.eu/ru/opinions/prashu-peradats-mne-va-ulasnasts-palats/

Gallat

@Etoile,

Таня, эти произведения в публичном доступе и вряд, что их размещение от имени автора будет воспринято автором отрицательно.:)

А ты еще что-то переводила из его произведений?

Galka24

@Анна Дубчак, Анна, спасибо!:cvetok:

Etoile
@Etoile,

Таня, эти произведения в публичном доступе и вряд, что их размещение от имени автора будет воспринято автором отрицательно.:)

А ты еще что-то переводила из его произведений?

Переводила две совсем короткие в несколько предложений заметки. Так, для друзей. Показывала в закрытой переписке.

Нет, больше не буду нарушать чужие права)

Major

Эх... Красота. Македония

 

Суббота, 5-е ноября, 10 часов утра, на улице + 15. Днем обещают +21.

От нашего дома до Беровского озера километров 35, но, дорога есть, а КПП нет. Поэтому решено было ехать через Благоевград, КПП Логодаж, а обратно вернуться через Петрич, КПП Златарево. Путешествие получалось километров в 180.

В Македонии мы бываем довольно часто, а вот до ближайшего к нам озера никак не могли доехать.

До Благоевграда дорога привычно знакомая, хорошая, красивая, через Креснинской дефиле. От Благоевграда ушли влево и в гору... В гору... Малешевска планина подняла нас примерно на 1200 метров над уровнем моря. Очень жаль, что дорога узкая и не было “кармана”, чтобы можно было встать и сфотографировать вид на горы, где лежит Банска, вид на Благоевград, который раскинулся внизу, в долине.

Несмотря на ноябрь, по обочинам цвели какие-то кусты. Тепло... Красота.

Подъехали к КПП, быстренько выехали из Болгарии, быстренько въехали в Македонию. Как всегда вызвали удивление наши 4 паспорта (мы ездили с друзьями) два украинских и два русских. Ответили на вопрос

- куда едете?

- в Берово.

 

И тронулись уже по Македонии. Что сказать... Красиво... Высоко и красиво. Горы всегда завораживают. А тут еще дорога идет через сосновый бор, один раз увидели посущуюся кабаниху с поросятами. Ну настоящие свиньи, хоть бы испугались, не говоря уже об убежали.

... Городок Берово, населением в 7 тысяч человек, встретил нас уже 20-ти градусным теплом, хоть он и находится на высоте почти километр над уровнем моря.

Не устаю повторять и приятно удивляться - ну почему маленький городок похож на городок, с тротуарной плиткой в центре, с супермаркетами, со старой, квадратной колокольней в центре. И совсем не похож на деревню с колдырями и колдобинами.

 

 

Прогулялись, попили кофе, в банкомате сняли денары, купили сигарет, в два раза дешевле, чем в Болгарии, и поехали дальше на озеро. До него оставалось километров 15.

На берегу... Ой, нет, не на берегу, а выше, в сосновом бору, стоит пятизвездочный отель “Аврора”, вокруг отеля импровизированный базарчик, где можно купить вино, ракию, мед, варенье и всякие другие мелочи.

К озеру вели тропы, тропинки, асфальтированные дорожки - кому что нравится. Чуть ниже отеля, ближе к воде, расположена турбаза. Она, к сожалению, закрыта и не работает... Государственная потому что. Так нам рассказал торговец медом, у которого дочь учится в Софии в университете.

 

 

 

Впрочем недостатка в местах для ночевки нет. Вокруг полно вилл, красивых, ухоженных, ночевка в которых, в среднем, стоит 10 лева с человека.

Купили мы у дядьки домашнего яблочного уксуса, дядька сказал, можно левы - дочке на баничку будет, и поехали прокатиться вдоль озера.

Собственно, озеро, это водохранилище, старое и достаточно длинное, длинной в 2,5 километра, и максимальной шириной в 350 метров. Высота над уровнем моря - 1 км.

В озере не купаются, берега очень крутые и много водоворотов. Зато рыбачат и получает просто релакс от чистого сосногорного воздуха, эстетическое удовольствие от красоты и прогулок, желудочное удовольствие от ресторанчиков и вина с ракией.

Проехали мы мимо мужичков, ворующих дрова, типа - “отец то ворует, а я отвожу”. Мимо мужичков, идущих со стороны озера со связками рыбы и доехали до виллы “Клепало”, где было решено пообедать в ресторанчике.

Вилла классная, уединенная. Точнее, это несколько домиков для отдыха и ресторан.

 

 

Отвлекусь от озера... Каждая наша поездка в Македонию, это просто праздник желудка.

Женщины заказали форель (вход в ресторан проходит через мостик над бассейном, в котором, собственно, это форель и живет). А мы с приятелем по шарской плескавице... Хорошая такая котлета в 350 грамм, фаршированная сыром, грибами и беконом.

Вино... Дамы, конечно, заказали вино. Македонское вино, это нечто. Очень достойное. Ну а я не мог удержаться и не попробовать хорватского коньяка. Слава богу, за рулем не я.

Приятный коньяк, мне напомнил то, что когда-то в союзе называлось югославский виньяк. Собственно, это он и был, по всей видимости.

Любезная хозяйка выловила рыбу, отнесла ее на скару, принесла по чашечке кофе, пока все эти рыбо-мясные вкусности готовились. Мы сели за стол, перед огромным панорамным окном, стали пить кофе, запивая его кто вином, кто коньяком, и любовались окрестностями.

 

 

Процесс обеда затянулся где-то на час, Провожали нас до машины три пса, большие, но улыбчивые.

Так как решено было ехать обратно через Петрич, мы двинулись в сторону македонской Струмицы, город в 40 тысяч населения, родина бабы Ванги. До нее было 70 км.

Серпантины по пути в Струмицу оказались несколько неожтданными, тем более в темноте. Но сама Струмица и окружающие ее села, светились как один большой мегаполис.

Я заметил, что если между всем этим сиянием пустить троллейбус или вырыть метро, то точно будет один большой город. Между селами было не более двух километров.

Объехав Струмицу, приехали в Ново село, там сходили в супермаркет. Купили сигарет, лимонад, он в Македонии очень неплох, еще вина (ох уж эти девчонки), бутылочку коньяка (ох уж эти мальчишки), кашкавал... И поехали на границу.

Границы прошли привычно быстро, до Петрича 25 км, а я ехал и вспоминал тот самый фильм про плохо освещенную Болгарию...

... Ночью, в горах, небо сливается с землей и границы не видно. Села, расположенные на склонах, светятся, как будто висящие в пустоте звездолеты. Красиво и... Освещено.

Петрич выплыл нам навстречу эдаким звездолетом маткой. Его мы проехали быстро... Еще полчаса и мы дома... Коньяк... Сыр... Вино... И удовольствие от маленького путешествия.

Gallat

Привет, Андрей.

Такое ощущение, что я была пятой в вашей машине.:)

Так повествовательно, спокойно...

Михаил С.

А можно разъяснить, кто такая "Маруся Зайчикова"?

Это из поговорки, фольклора, местное, общебеларуское?

Или лично авторское?

Всё-таки, неплохо так - "курировать" все ягоды в лесу.

Дзякуй вам!

Etoile
А можно разъяснить, кто такая "Маруся Зайчикова"?

Это из поговорки, фольклора, местное, общебеларуское?

Или лично авторское?

Всё-таки, неплохо так - "курировать" все ягоды в лесу.

Дзякуй вам!

Лично авторское. Жительница деревни Прудок, одинокая пенсионерка.

Irisha

@Анна Дубчак, Аня, рада встретить Вас здесь. Моё приглашение остаётся в силе. Не получилось встретиться в Смядово - приезжайте в Елену, если будет возможность. Кстати, 21 мая будет день города у нас. Рассказ - прекрасный. В стиле любимого мною магического реализма.

Михаил С.
Жительница деревни Прудок, одинокая пенсионерка.

То есть, владелец всех ягод - реальный человек?

Ну, чтобы не облажаться, если вдруг окажусь в Полесье по ягоды.

Etoile
То есть, владелец всех ягод - реальный человек?

Ну, чтобы не облажаться, если вдруг окажусь в Полесье по ягоды.

Ну, тут имеется ввиду, что ягоды-грибы общие, народные), а Маруся Зайчикова, как и каждый житель деревни, ходит по ягоды, когда пожелает. Хотя та часть Полесья, где находится деревня Прудок, в своё время сильно пострадала от Чернобыльской аварии, и эта местность находится под постоянным радиационным контролем. Тем не менее, люди живут, в лес ходят, молоко пьют, огороды сажают. Знаете, какой самый главный застольный тост в тех местах? "Хай нашыя дзецi жывуць лепш за нас".

Galka24
То есть, владелец всех ягод - реальный человек?

Ну, чтобы не облажаться, если вдруг окажусь в Полесье по ягоды.

По другому и быть не может. В нашей деревне всеми дарами леса владеют тунеядец Валентин, да баба Лиза. Ну, и мы за ними добираем)))

Etoile

Я все мужа уговариваю проехаться в те места, это же Гомельская область наша. Через Прудок проходит дорога на Юровичи, а там - монастырь мужской Рождества Богородицы, а до 1820 года- иезуитский монастырь, позже -монахов бернардинцев. А ещё в Юровичах найдена стоянка первобытного человека, возраст её- 26,5 тысяч лет. Вот, какие у нас места)

 

Переводила две совсем короткие в несколько предложений заметки. Так, для друзей. Показывала в закрытой переписке.

Нет, больше не буду нарушать чужие права)

На сайте, откуда я взяла белорусский текст, есть разрешение на копирование при условии ссылки на автора и источник. Автора я указала, а сайт: baj.by- сайт белорусской ассоциации журналистов.

Законность соблюдена)

Galka24
а там - монастырь мужской Рождества Богородицы, а до 1820 года- иезуитский монастырь, позже -монахов бернардинцев. А ещё в Юровичах найдена стоянка первобытного человека, возраст её- 26,5 тысяч лет. Вот, какие у нас места)

Теперь и мне захотелось в Белоруссию...:)

Анна Дубчак
@Анна Дубчак

Ах, как славно, Анна.

Неожиданно. По крайней мере, для меня.

Вроде бы и дождь, и грязь, и холод, а такое теплое ощущение...:)

Спасибо большое!

 

Ну вот и настоящие писатели подтягиваются:thumbsup:.

Спасибо Анна. Надеюсь Ваше присутствие придаст начинающему Литературному Клубу статус серьёзного и взрослого:) формата.

А Ваше участие в обсуждениях, просто неоценимо.

Так же знаю, что Ваши многочисленные книги, читают и любят участники форума, по этому, знакомство с Вами лично, на площадке Клуба, замечательный факт:thumbsup:.

Мик, благодарю! С удовольствием знакомлюсь с творчеством участников форума.

 

@Анна Дубчак, Анна, спасибо!:cvetok:

И Вам спасибо!

 

@Анна Дубчак, Аня, рада встретить Вас здесь. Моё приглашение остаётся в силе. Не получилось встретиться в Смядово - приезжайте в Елену, если будет возможность. Кстати, 21 мая будет день города у нас. Рассказ - прекрасный. В стиле любимого мною магического реализма.

Спасибо за приглашение, Ирина!

Mik15

Спасибо Андрей. Вы пишете всегда интересно, познавательно и... Вкусно:).

Наверх
  • Создать...