Перейти к публикации

Такое разное, но счастливое детство! Спасибо, родные!

Странная леди

Родилась я в родильном доме Львовского медицинского института. Роды у мамы были тяжелые, больше суток. Тянули меня на этот свет вакуумом. Но, к счастью моих родителей, ребенок родился почти здоровым. Все время возле мамы была врач, преподаватель института. Мама всегда вспоминала о ней с теплом. В институте я узнала, что преподает у нас в группе акушерство и гинекологию этот доктор. И так распорядилась судьба, что благодаря этой, уже пожилой тогда женщине, я решила посвятить свою жизнь этой же профессии. Она дважды помогла мне в жизни.

Из родильного дома меня привезли в квартиру бабушки, где тогда жили и мои родители. Хотя через два года родители переехали жить уже в свою квартиру, но своим родным домом я считаю первый дом.

У меня были прекрасные родители, но уже будучи сама бабушкой, я постоянно вспоминаю свою бабу Галю, которая подарила мне прекрасное детство и всем хорошим я обязана ей. По ее просьбе, называла я ее только баба Галя. Когда я родилась, ей было всего 48 лет, работала она тогда главным врачом детской больницы и как родители, большую часть дня проводила на работе. В год меня отдали в ясли, потом в детский садик. Садик я очень любила, там постоянно мы учили песни, стихи и выступали перед родителями с концертами. До сих пор помню свою воспитательницу, спокойный, добрый ее голос. Нам детям было в саду хорошо. Рассматривая фотографии тех лет, я вижу себя в разных украинских костюмах, с бусами на шее и веночками на голове. Да и дети разговаривали там на украинском языке. Хотя сегодня, многие хотят нам внушить другое, мол дискриминация была всего украинского.

Баба жила в старом польском доме. После войны хозяйка дома уехала в Польшу, дом забрала советская власть и поделила на квартиры. Квартиру получил бабы второй муж, черниговский украинец, который еще в 20-х годах закончил Харьковский строительный институт, где и жил до войны. Познакомился он с бабой в Казахстане, где она с сыновьями была в лагерях. Будучи там в командировке, он влюбился в нее и сразу женился. Семьи и детей у него не было. Я называла его дедом и до окончания школы была уверена, что он отец папы. У нас в семье умели хранить тайны.

Квартира была большая (сейчас там живет моя младшая сестра), с большой кухней, высокими потолками и удивительной красоты резными печками. Топили печки много лет дровами, потом к дому подвели газ. На ночь печки отключали и я с трепетом вспоминаю свою пуховую перину, из которой мне утром не хотелось вылезать.

Дом был двухэтажный, с балконами. Всего 4 квартиры. На первом этаже жили поляки, мать с дочкой. Шумная семья, у них постоянно было много гостей поляков, разговаривали они только на польском языке, иногда, вставляя украинские слова. Польский суржик. Мне всегда было интересно с ними общаться, да и слов польских я тогда уже понимала много. Они часто приходили к бабушке, говорили на своем языке, баба им отвечала только на русском. И все друг друга прекрасно понимали. Вторую квартиру на первом этаже занимала Зинаида Петровна. Она на лет 10 была старше бабы и приехала во Львов тоже из ссылки. Детей у нее не было, это была очень хорошо образованная женщина, дворянского происхождения из Петербурга. Они с бабушкой учились в Петербурге в одном месте, им было о чем пошептаться. Так необычно свела их судьба во Львове. Я не знаю ее биографии и судьбы, но это был очень близкий человек моей бабы, и не было дня, чтобы несколько часов я у нее не провела бы дома. Она меня учила правилам этикета, рассказывала много интересного, лепила со мной и рисовала. Любила вставлять французские слова. У нее была маленькая квартирка, там было много интересных штучек и пианино. Музицировала она хорошо, дома у нее были старинные бинокли, с которыми мы втроем с бабушкой ходили в оперный театр. Посещение раз в неделю театра было правилом. А в четвертой квартире жила местная украинка, чуть моложе моей бабы-Ольга Петровна. Жила она с мужем, детей у них не было. Она разговаривала на местном украинском языке, очень энергичная и тоже интересная женщина. Увидев меня, она приглашала к себе домой, где было очень много вышитых крестиком салфеток и подушек. Настойчиво меня заставляла учиться вышивать, что я в последствие не плохо делала. Ольга Петровна прекрасно готовила, постоянно меня чем то вкусненьким угощала. Особо ей рад был всегда мой дед, который к ее приходу надевал вышитую рубашку и они по долгу между собой общались. Часто они и поругивались, наверное, как сейчас мне кажется, по поводу политики. Но проходило пару дней и Ольга Петровна с гостинцами стояла у нас в доме. В последние годы, я часто вспоминаю наш дружный интернациональный дом. Мне казалось, что так будет всегда и везде. Однако, ошиблась.

Городская жизнь-это одна часть моего детства. А была еще другая, абсолютно противоположная. Это была летняя пора, которую я ждала с нетерпением. Ее лозунг был-на деревню к бабушке. Три месяца в году с раннего детства меня туда отправляли. Вначале кто-то отвозил туда из взрослых, а с 7 лет меня одну сажали в поезд, давали проводнику денюжку, чтоб он меня опекал. 24 часа в поезде и я на станции Просяная, Днепропетровской области, где меня встречал всегда дядя на горбатом Запорожце (а рост у него был 195 см, вот уж чудо машина) и отвозил в хутор к бабушке и дедушке. 7 км и я опять дома. Сказать, что я любила этот хутор, этот дом, большой сад с черешней, вишней, абрикосами, яблоками, грушами, это ничего не сказать. Я обожала там все. Дом был добротный, построил его дед моего деда в 19 веке. Пережил и революции и войны, стоял, как крепость. В каждой комнате стояли печки-грубы. С большими лежанками, там провела детство и юность и моя мама, вместе с 3 сестрами и братом. А летом, они все своих детей отправляли в деревню, нас было много детворы, по очереди все родители брали отпуск и были с нами в деревне. Для взрослых-это было испытанием, следить за большой командой маленьких бандитов. А бабушка с 4-х часов разогревала печку в летней кухне и пекла, варила... Внуки ведь городские, всех откормить надо. Корова у нас была Люта, и пару телят, поросята, много кур. Раз в 10 дней приходила к нам очередь пасти корову. Для нас -это был праздник. Вставали в 4 утра, нам готовили с собой еду и мы целый пасли коров. В селе был большой ставок, куда мы утром и вечером бегали купаться. В саду строили несколько шалашей из веток, а днем там сидели, прятались от солнца. Я помню, как собрались все родные на "золотую" свадьбу бабушки и дедушки. Это был большой праздник, столы ломились от яств, и самогон был, и песни, как украинские, так и русские. Была настоящая семья, была опора. Нашей семье завидовала вся деревня, нашей дружбе. Прошли годы, нет уже бабушки и дедушки, нет и родителей и теть. Остались их дети и внуки. Только не все они даже знакомы, живут в разных странах, один скайп всех объединяет. И мне грустно, что ушло мое счастливое детство навсегда, ушла эпоха и ушли крепкие узы семьи. Но, вспоминая своих бабушек и то, что благодаря им у меня было счастливое детство, а отдаю им свою дань в своих внуках. Стараюсь, как они когда-то, сделать их детство счастливым!

Рекомендованные сообщения

Гость Роза77

Получите первое место

В последние годы, я часто вспоминаю наш дружный интернациональный дом. Мне казалось, что так будет всегда и везде. Однако, ошиблась.

Так приятно было читать, словно это все - моё детство. Наш дом тоже был интернациональным: съехались все специалисты, учителя со всего Союза. И подружки у мамы с этого дома с самой молодости и до старости остались: русская и две украинки. Пишите Вы правду! Потому это получит и отклик в душах многих. Спасибо!

Странная леди
Так приятно было читать, словно это все - моё детство. Наш дом тоже был интернациональным: съехались все специалисты, учителя со всего Союза. И подружки у мамы с этого дома с самой молодости и до старости остались: русская и две украинки. Пишите Вы правду! Потому это получит и отклик в душах многих. Спасибо!

Спасибо! Воспоминаний детства очень много. Формат конкурса не позволяет много писать. А хочется, просто поделиться воспоминаниями уже прошедшего времени, его не всегда честно сегодня описывают. Конечно, у всех было разное детство. У нас во дворе львовского дома стояла и стоит высотой 3 метра скульптура Марии Магдалины, все ее называли Матка Боска. Ухаживала за ней моя семья. Папа ежегодно ее чистил и подкрашивал, хотя большую часть своей жизни был атеистом. Никто в советское время на нее не покушался.

Простите, Странная леди, не знаю, Вашего имени. Когда автор пишет правду, то и получается хорошо. Вы тут написали о соседях так, что я увидела в них соседей моего детства. Вроде бы не много у Вас эпитетов, все просто, но чувствуются правда и искренность. Где-то здесь на форуме читала о художнике, но правды и искренности не увидела. Там была примерно такая фраза: "русский художник не чувствует себя свободным во Франции, Германии. А в Болгарии-да. " Вот это как раз ложь. Самая большая русская тусовка художников зарубежья именно в Париже. Да и русские художники моей страны не согласятся с автором: им как раз в Западной Европе комфортно. Сейчас много что можно почитать в интернете. Жаль времени и глаз на то, чтобы читать неправду. А у Вас - правда. Я верю: так и было. И у нас так было: мы не искали земляков, представителей своей национальности. Мы искали просто хороших людей, и были все как семья. Писать, действительно, надо без наигранных, высосанных эмоций. А просто так, как есть.

Странная леди

@Rasa5, я Людмила, но в семье, особенно в детстве, меня называли Людаша. А художники ведь разные все, может быть этому художнику и нравится больше рисовать в Болгарии. Здесь сложно однозначно ответить.

@Rasa5, я Людмила, но в семье, особенно в детстве, меня называли Людаша. А художники ведь разные все, может быть этому художнику и нравится больше рисовать в Болгарии. Здесь сложно однозначно ответить.

Но, не зная, как обстоят дела у русских художников во Франции, Германии, Голландии, нельзя утверждать, что русскому художнику плохо в Западной Европе. Я знаю русских художников в Голландии. Слава Богу, картины у нас хорошо продаются. Не все они - искусство. Но для интерьера их раскупают.

Странная леди
Но, не зная, как обстоят дела у русских художников во Франции, Германии, Голландии, нельзя утверждать, что русскому художнику плохо в Западной Европе. Я знаю русских художников в Голландии. Слава Богу, картины у нас хорошо продаются. Не все они - искусство. Но для интерьера их раскупают.

Здесь я абсолютно с Вами согласна. Еще бы Италию я прибавила. Моя двоюродная сестра из Львова уже 20 лет живет в Голландии и очень счастлива. Правда, она не художник. А национальный вопрос придумали политики. Люди дружат по другим принципам.

Странная леди

Хочу еще немного описать впечатления своего детства. Может быть, кому-то будет и интересно. Детская память впитывает в себя много, и начинает проявлять в более позднем возрасте. Забывается, что было вчера, но помнишь, что было давно.

Наша деревня была абсолютно украинской. Молодежь часто переезжала в города, где общалась, в основном, на русском языке. Приезжая в деревню все говорили на украинском языке с местным диалектом. Все деревни в округе располагались на расстоянии 1-2 км, между ними были посадки с деревьями, а вокруг них поля. Наша деревня была длинной, в мое уже время с асфальтированной дорогой, вдоль которой были дома. Через дорогу начинались поля. Каждый год их засевали разными культурами. Пшеница, подсолнечник, кукуруза, или арбузы (кавуны). Когда я приезжала в деревню, то сразу бежала смотреть, чем засеяно поле. Рада была всему, кроме пшеницы. Все дети знали, что бегать в колхозные поля нельзя, но была разработана схема того, как это можно делать. А всем хотелось и семечек поесть и молодой кукурузы откушать, а тем более кавуна съесть. И хотя это все было в нашем огороде, но созревало это позже, да и излишек всего не было. Поэтому, кто-то обязательно стоял на стреме и смотрел в обе стороны дороги, чтоб никто нас не увидел. Главное, чтоб не увидел председатель колхоза. Колхоз был большой, но он жил в нашей деревне. Ездил он по дороге три раза в день на бричке с лошадкой. Представьте сегодня чиновника на брычке с лошадкой. Утром он уезжал рано, но приезжал домой днем на обед. Когда он проезжал, все бежали в поле. Семечки сбивали палкой в мешок в поле. Поэтому убегали подальше вглубь, чтоб не было нас слышно. Взрослые ходили ежедневно в поля рвать траву-березку для коров. Тоже это делали тихо, чтоб никто не видел. Все друг друга боялись. Мне это казалось тогда диким, ведь трава колхозу была не нужна.

Странная леди

Главным деревенским транспортом был велосипед. У деда было два велосипеда, с большой рамой. Вначале мы все ездили на них стоя, ноги еще были короткими. Потом уже гоняли между деревнями, или в колхозные сады за яблоками (они почему-то казались там вкуснее, хотя своих в саду было много разных), или в сельпо за продуктами. Не только дети, но и все взрослые ездили только на велосипедах. Часто друг у друга их одалживали. Недавно прочитала статью, в которой приводятся данные современных ученых о том, что те люди, которые постоянно ездят на велосипеде, реже болеют сердечно-сосудистыми заболеваниями и раком. Так что, не зря многие пользуются и сегодня этим видом транспорта.

В колхозе выращивали шелкопряд, помню, как я с бабушкиной сестрой ездила собирать эти коконы. В 80-е годы этого уже не было.

Наблюдая за большим количеством мусора, которого достаточно сегодня в стране, вспоминаю его полное отсутствие в деревне. Ведь не было мусоровозов, мусорных баков. Но везде было чисто. Каждый свой мусор перерабатывал сам. Пищевые отходы -в яму. Остальное- в костер. Правда, пластмассовых бутылок тогда не было.

Mik15

@Странная леди, Людмила, каждый Ваш комментарий тянет на отдельный рассказ-миниатюру. Заходите всё же в ЛК, не стесняйтесь, пишите. Повторюсь в который раз, именно из таких рассказов, записей, воспоминаний и создаётся история. Иначе наши внуки будут читать, что ездили в деревне на самокате:), а в поле росли бананы:).

Велики Жупан
Родилась я в родильном доме Львовского медицинского института. Роды у мамы были тяжелые, больше суток. Тянули меня на этот свет вакуумом. Но, к счастью моих родителей, ребенок родился почти здоровым. Все время возле мамы была врач, преподаватель института. Мама всегда вспоминала о ней с теплом. В институте я узнала, что преподает у нас в группе акушерство и гинекологию этот доктор. И так распорядилась судьба, что благодаря этой, уже пожилой тогда женщине, я решила посвятить свою жизнь этой же профессии. Она дважды помогла мне в жизни.

Из родильного дома меня привезли в квартиру бабушки, где тогда жили и мои родители. Хотя через два года родители переехали жить уже в свою квартиру, но своим родным домом я считаю первый дом.

У меня были прекрасные родители, но уже будучи сама бабушкой, я постоянно вспоминаю свою бабу Галю, которая подарила мне прекрасное детство и всем хорошим я обязана ей. По ее просьбе, называла я ее только баба Галя. Когда я родилась, ей было всего 48 лет, работала она тогда главным врачом детской больницы и как родители, большую часть дня проводила на работе. В год меня отдали в ясли, потом в детский садик. Садик я очень любила, там постоянно мы учили песни, стихи и выступали перед родителями с концертами. До сих пор помню свою воспитательницу, спокойный, добрый ее голос. Нам детям было в саду хорошо. Рассматривая фотографии тех лет, я вижу себя в разных украинских костюмах, с бусами на шее и веночками на голове. Да и дети разговаривали там на украинском языке. Хотя сегодня, многие хотят нам внушить другое, мол дискриминация была всего украинского.

Баба жила в старом польском доме. После войны хозяйка дома уехала в Польшу, дом забрала советская власть и поделила на квартиры. Квартиру получил бабы второй муж, черниговский украинец, который еще в 20-х годах закончил Харьковский строительный институт, где и жил до войны. Познакомился он с бабой в Казахстане, где она с сыновьями была в лагерях. Будучи там в командировке, он влюбился в нее и сразу женился. Семьи и детей у него не было. Я называла его дедом и до окончания школы была уверена, что он отец папы. У нас в семье умели хранить тайны.

Квартира была большая (сейчас там живет моя младшая сестра), с большой кухней, высокими потолками и удивительной красоты резными печками. Топили печки много лет дровами, потом к дому подвели газ. На ночь печки отключали и я с трепетом вспоминаю свою пуховую перину, из которой мне утром не хотелось вылезать.

Дом был двухэтажный, с балконами. Всего 4 квартиры. На первом этаже жили поляки, мать с дочкой. Шумная семья, у них постоянно было много гостей поляков, разговаривали они только на польском языке, иногда, вставляя украинские слова. Польский суржик. Мне всегда было интересно с ними общаться, да и слов польских я тогда уже понимала много. Они часто приходили к бабушке, говорили на своем языке, баба им отвечала только на русском. И все друг друга прекрасно понимали. Вторую квартиру на первом этаже занимала Зинаида Петровна. Она на лет 10 была старше бабы и приехала во Львов тоже из ссылки. Детей у нее не было, это была очень хорошо образованная женщина, дворянского происхождения из Петербурга. Они с бабушкой учились в Петербурге в одном месте, им было о чем пошептаться. Так необычно свела их судьба во Львове. Я не знаю ее биографии и судьбы, но это был очень близкий человек моей бабы, и не было дня, чтобы несколько часов я у нее не провела бы дома. Она меня учила правилам этикета, рассказывала много интересного, лепила со мной и рисовала. Любила вставлять французские слова. У нее была маленькая квартирка, там было много интересных штучек и пианино. Музицировала она хорошо, дома у нее были старинные бинокли, с которыми мы втроем с бабушкой ходили в оперный театр. Посещение раз в неделю театра было правилом. А в четвертой квартире жила местная украинка, чуть моложе моей бабы-Ольга Петровна. Жила она с мужем, детей у них не было. Она разговаривала на местном украинском языке, очень энергичная и тоже интересная женщина. Увидев меня, она приглашала к себе домой, где было очень много вышитых крестиком салфеток и подушек. Настойчиво меня заставляла учиться вышивать, что я в последствие не плохо делала. Ольга Петровна прекрасно готовила, постоянно меня чем то вкусненьким угощала. Особо ей рад был всегда мой дед, который к ее приходу надевал вышитую рубашку и они по долгу между собой общались. Часто они и поругивались, наверное, как сейчас мне кажется, по поводу политики. Но проходило пару дней и Ольга Петровна с гостинцами стояла у нас в доме. В последние годы, я часто вспоминаю наш дружный интернациональный дом. Мне казалось, что так будет всегда и везде. Однако, ошиблась.

Городская жизнь-это одна часть моего детства. А была еще другая, абсолютно противоположная. Это была летняя пора, которую я ждала с нетерпением. Ее лозунг был-на деревню к бабушке. Три месяца в году с раннего детства меня туда отправляли. Вначале кто-то отвозил туда из взрослых, а с 7 лет меня одну сажали в поезд, давали проводнику денюжку, чтоб он меня опекал. 24 часа в поезде и я на станции Просяная, Днепропетровской области, где меня встречал всегда дядя на горбатом Запорожце (а рост у него был 195 см, вот уж чудо машина) и отвозил в хутор к бабушке и дедушке. 7 км и я опять дома. Сказать, что я любила этот хутор, этот дом, большой сад с черешней, вишней, абрикосами, яблоками, грушами, это ничего не сказать. Я обожала там все. Дом был добротный, построил его дед моего деда в 19 веке. Пережил и революции и войны, стоял, как крепость. В каждой комнате стояли печки-грубы. С большими лежанками, там провела детство и юность и моя мама, вместе с 3 сестрами и братом. А летом, они все своих детей отправляли в деревню, нас было много детворы, по очереди все родители брали отпуск и были с нами в деревне. Для взрослых-это было испытанием, следить за большой командой маленьких бандитов. А бабушка с 4-х часов разогревала печку в летней кухне и пекла, варила... Внуки ведь городские, всех откормить надо. Корова у нас была Люта, и пару телят, поросята, много кур. Раз в 10 дней приходила к нам очередь пасти корову. Для нас -это был праздник. Вставали в 4 утра, нам готовили с собой еду и мы целый пасли коров. В селе был большой ставок, куда мы утром и вечером бегали купаться. В саду строили несколько шалашей из веток, а днем там сидели, прятались от солнца. Я помню, как собрались все родные на "золотую" свадьбу бабушки и дедушки. Это был большой праздник, столы ломились от яств, и самогон был, и песни, как украинские, так и русские. Была настоящая семья, была опора. Нашей семье завидовала вся деревня, нашей дружбе. Прошли годы, нет уже бабушки и дедушки, нет и родителей и теть. Остались их дети и внуки. Только не все они даже знакомы, живут в разных странах, один скайп всех объединяет. И мне грустно, что ушло мое счастливое детство навсегда, ушла эпоха и ушли крепкие узы семьи. Но, вспоминая своих бабушек и то, что благодаря им у меня было счастливое детство, а отдаю им свою дань в своих внуках. Стараюсь, как они когда-то, сделать их детство счастливым!

Моё мнение - Вам заслуженно (красиво так и доступно рассказали), надо бы "влепить" пэрше место. Просто бальзам на душу..., всплывают свои воспоминания, чем то похожие, чем то нет, но тёплые такие...:) Но увы и ах, я не жюри...:banghead:

Странная леди

@Mik15, @Велики Жупан, Спасибо за добрые слова. Абсолютно честно, написала не ради победы. Просто тема интересная, я еще все-таки здесь, немного попишу. Может быть кому-то и будет интересно.

Странная леди

Продолжу воспоминания.

Мой папа очень любил животных. С 6 лет он был со своей мамой и младшим братом вначале 7 лет в лагере и 2 года там же на поселении. Он никогда ничего о той своей жизни не рассказывал, кроме животных. Особенно часто вспоминал лошадей. Сейчас я понимаю, что детская память запоминает лучшее, помнит потом, в основном, только хорошее. И это охраняет ребенка от стрессов и невзгод. А животные как раз этому помогают.

Всю мою жизнь с родителями меня окружали животные. Не комнатные хорьки, черепашки, а простые домашние животные. Мы жили в двухэтажном доме на 8 квартир. У каждой семьи был отдельный вход и маленький участок земли перед домом. На нашем участке стоял сарай для кур и другой птицы, клетки для животных и большой голубятник. В квартире всегда была собака. Все эти животные приносили папе радость. У нас были разных пород куры и петухи, а так же маленькие карликовые курочки с петухами. Одно время жили даже гуси-лебеди. Папа часами после работы любовался этим зверинцем. В клетках обитали вначале кролики, потом фретки и нутрии. Каждое воскресенье папа посещал рынок животных. Тогда там встречались не колхозники, а такие же, как он городские любители красивых животных. Они все друг друга знали, часто менялись друг с другом своей живностью. Все свое детство я помню эти базары. Туда приходили некоторые с детьми как на экскурсию. Доброта и любовь там царили всегда, там была особенная аура. Но больше всего мой папа обожал голубей. Голуби у нас были красивенные. Мы всегда ими любовались. Все голубятники Львова и области хорошо знали друг друга и постоянно хвастались своими голубями. В любую поездку на поезде папа мне вручал клетку с двумя-тремя голубями. В среднем через 10-12 часов и более мне надо было их по очереди выпускать на станции в небо. Я перед этим писала записочку, укрепляла ее на лапке и отправляла их в путь-обратно домой. Начиная с детства, а потом уже и взрослой делала это постоянно. И все голуби прилетали домой. А папа их ждал. Однажды его любимец не вернулся. Огорчению папы не было предела. Но через два месяца он вернулся домой. Я до сих пор не могу понять, как такое возможно. Уникальное, преданное хозяину и дому создание вселенной. Сейчас я не вижу нигде голубятней и голуби дикие мне часто встречаются. Они уже другие, но глядя на них, вспоминаю папу, красивую молодую маму на фотографиях с голубями. Не могу понять, почему ушла эпоха и голубятников и голубей. Может быть просто я их не вижу?

Vladymk
Взрослые ходили ежедневно в поля рвать траву-березку для коров.
Березку нельзя для коров. У них от нее понос и молоко становится горьким.:)
Странная леди
Березку нельзя для коров. У них от нее понос и молоко становится горьким.:)

Наверное, Вы правы. Для кур тоже ведь траву рвали.

Vladymk
Сейчас я не вижу нигде голубятней и голуби дикие мне часто встречаются.
Голуби в селе живут на горище, на чердаке как по современному. Для этого параллельно крыше (вдоль стропил) устанавливается решетка, в которой они вьют гнезда. Сельские голуби кормятся прямо перед домом, далеко они летать не могут. Но весной и ранним летом это был незаменимый продукт питания сельских семей. Голубинное мясо диетическое, жира не содержит и готово тогда, когда цыплята еще не выросли.
Странная леди

@Vladymk, а Вы, что вспоминаете о наших деревнях? Ведь по одним с Вами деревням бегали. В Орлах в клуб ходили? Мы на танцы туда бегали и кино посмотреть.

 

Голуби в селе живут на горище, на чердаке как по современному. Для этого параллельно крыше (вдоль стропил) устанавливается решетка, в которой они вьют гнезда. Сельские голуби кормятся прямо перед домом, далеко они летать не могут. Но весной и ранним летом это был незаменимый продукт питания сельских семей. Голубинное мясо диетическое, жира не содержит и готово тогда, когда цыплята еще не выросли.

Все правильно. Я и сына маленького ими кормила. Но в городе выращивали породистых голубей. Они другие.

Vladymk
@Vladymk, а Вы, что вспоминаете о наших деревнях? Ведь по одним с Вами деревням бегали. В Орлах в клуб ходили? Мы на танцы туда бегали и кино посмотреть.

Нет, в клуб не ходил, помню только что в Орлах был фонарь электрический, а в нашем селе электричества не было. И можно было смотреть на яркую точку вдали. Ну и за почтой бегали. Кроме того, в Орлах заканчивалась дорога. Только асфальт положили позже, а до того была профилировка. Это такая дорога, которую поливали машинным маслом и укатывали катком. Она дурно пахла, но размокала значительно позже. От профилировки к нашему селу можно было дойти вдоль посадки, пересекая лишь один глубокий ручей. Но даже вдоль посадки дорога размокала и весной сложно было проехать даже на бричке. Мы жили недалеко от шелкопрядной бригады и за шелковицей бегали в посадку именно для этого шелкопряда.

Странная леди
Нет, в клуб не ходил, помню только что в Орлах был фонарь электрический, а в нашем селе электричества не было. И можно было смотреть на яркую точку вдали. Ну и за почтой бегали. Кроме того, в Орлах заканчивалась дорога. Только асфальт положили позже, а до того была профилировка. Это такая дорога, которую поливали машинным маслом и укатывали катком. Она дурно пахла, но размокала значительно позже. От профилировки к нашему селу можно было дойти вдоль посадки, пересекая лишь один глубокий ручей. Но даже вдоль посадки дорога размокала и весной сложно было проехать даже на бричке. Мы жили недалеко от шелкопрядной бригады и за шелковицей бегали в посадку именно для этого шелкопряда.

Вы по старше меня, я не помню отсутствие электричества. У нас в доме и маленький телевизор был. Я ведь только летом была в деревне. А в Вашу деревню ездила эти коконы собирать. Вот это помню хорошо. А шелковица была там почти везде. У нас в деревне вдоль дороги росло ее много. Что такое профилировка знаю. Вдоль посадок она везде была. Помню бабушка говорила, что асфальт укладывали армяне из Армении. Мол своих мастеров нет.

Vladymk
А шелковица была там почти везде.
Нет, та что для шелкопряда росла по другую сторону улицы ниже которой была бригада. Это была специальная посадка в пять или шесть рядов одних шелковиц, часть из которых плодоносила. Молодые ветки этих шелковиц обрезались и служили пищей для тутового шелкопряда, который выращивали в специальных клетках. Кроме шелковичных веток, добавляли еще ветки дуба, который позволял производить коконы, равных которым не было даже в Китае. А электричество у вас было. У нас не было. А сейчас и села нет. Все распахано под рапс. Из-за засоления почвы шахтными водами ничего больше не растет.
Странная леди
Нет, та что для шелкопряда росла по другую сторону улицы ниже которой была бригада. Это была специальная посадка в пять или шесть рядов одних шелковиц, часть из которых плодоносила. Молодые ветки этих шелковиц обрезались и служили пищей для тутового шелкопряда, который выращивали в специальных клетках. Кроме шелковичных веток, добавляли еще ветки дуба, который позволял производить коконы, равных которым не было даже в Китае. А электричество у вас было. У нас не было. А сейчас и села нет. Все распахано под рапс. Из-за засоления почвы шахтными водами ничего больше не растет.

Очень жаль. Хотя я знаю про этот рапс. Наша деревня не уничтожена, хотя там большинство уже живет чужих людей, дачники из Днепропетровска.

Vladymk
Очень жаль. Хотя я знаю про этот рапс. Наша деревня не уничтожена, хотя там большинство уже живет чужих людей, дачники из Днепропетровска.

Какие там дачники. Менее чем в 100 км линия фронта. В Покровском все дома продаются._frown

  • 2 недели спустя...
Странная леди
Какие там дачники. Менее чем в 100 км линия фронта. В Покровском все дома продаются._frown

У нас с Вами теперь нет малой Родины. Вначале нувориши засадили ее рапсом, а теперь в зону военных баз превратили. Вот и рушились скрепы сами без нашего участия. А мне грустно. И могилки родных стоят в поле. Может быть и их снесли уже, не знаю.

Странная леди

В деревне нашей соседкой была баба Настя. Никогда она не была замужем, детей и родных у нее не было. Неряшливо всегда одета, носила какие-то обноски. В каждую поездку мы привозили ей в подарок одежду, да и своей делились. У нее была коза, собака и много кошек. По огороду и саду у нее всегда бегали куры и цыплята. Ее дом был маленьким, внешне неухоженным. Нам-детям запрещали ходить к ней в дом. Но мое любопытство взяло вверх и я как-то туда вошла. Я увидела две комнаты заваленные разным барахлом. Земляной пол, на стенах и над потолком висело много букетов из сухих трав, между ногами гуляли куры. Сейчас я бы это назвала домом бомжа. А тогда это воспринималось обыденно, так как все знали, что баба Настя странная. Она могла не один раз прийти к нам во двор, посидеть, перекусить и молча уйти. Такой я ее знала много лет. Я была уверена, что она неграмотная из бедной семьи родом. Однажды вдруг Настя начала мне рассказывать историю нашего края, как жили люди там до революции, какие были богатые поля, что не было клочка не вспаханной земли. Была школа для сельских детей, было какое-то производство, заводы. И больше всего она гордилась тем, что беременные женщины освобождались от работы, и год после родов не работали. Я слушала ее с иронией, ведь она странная. Прошло время, я выросла и бабушка мне как-то это все повторила, а больше всего ее огорчало то, что не было таких урожаев богатых уже при советской власти. А Настя до революции закончила гимназию, ее отец был самым богатым человеком в округе, у него были и земли и производство. Хороший был человек и его семья тоже. Их всех расстреляли, осталась в живых одна Настя. Странная Настя.

Vladymk
У нас с Вами теперь нет малой Родины. Вначале нувориши засадили ее рапсом, а теперь в зону военных баз превратили. Вот и рушились скрепы сами без нашего участия. А мне грустно. И могилки родных стоят в поле. Может быть и их снесли уже, не знаю.
Нет, не нувориши. Нувориши пришли на уже опустевшие и засоленные поля. Пришли и выбор у них был небольшой. Чтобы выращивать сортовую пшеницу, нужны были и деньги и представительство во власти, чтобы выгодно продать эту пшеницу за рубежом, как исторически поступали в этой местности. Если представительства во власти не было, то и воспользовались программой по рапсу, по которой все, и деньги и согласие власти решалось за рубежом. От украинцев требовался только труд. Вопрос не в нуворишах. Вопрос в отношении к умным и образованным. В данном случае во власти.
Странная леди
Нет, не нувориши. Нувориши пришли на уже опустевшие и засоленные поля. Пришли и выбор у них был небольшой. Чтобы выращивать сортовую пшеницу, нужны были и деньги и представительство во власти, чтобы выгодно продать эту пшеницу за рубежом, как исторически поступали в этой местности. Если представительства во власти не было, то и воспользовались программой по рапсу, по которой все, и деньги и согласие власти решалось за рубежом. От украинцев требовался только труд. Вопрос не в нуворишах. Вопрос в отношении к умным и образованным. В данном случае во власти.

Я последний раз там была в 91 году. В году 97 мама продала наш дом, так как туда никто уже не ездил. Вся информация у меня от сестры из Днепропетровска, она раз в год ездит на могилки. А пишу здесь я свои воспоминания из детства. Их много и мне очень жаль, что история нашей с Вами малой Родины уже уходит в небытие. Неизвестно, как ее будут трактовать те, которые знают и видят ее последние 20лет.

Vladymk
история нашей с Вами малой Родины уже уходит в небытие. Неизвестно, как ее будут трактовать те, которые знают и видят ее последние 20лет.
Никак. Народ, лишенный интеллектуальной элиты не имеет прошлого, настоящего, будущего. Обычно он убивает сам себя. Советский народ яркое тому подтверждение.
Наверх
  • Создать...