Перейти к публикации

Соединение Болгарии

Ивайло
  • · 7 минут на чтение

Соединение Княжество Болгарии и Восточной Румелии осенью 1885 г. – это, пожалуй, самое удивительное событие в Новой истории Болгарии. Удивительно оно тем, что это плохо организованное, почти импровизированное дело, встретив неодобрение и враждебность всех Великих сил, тем не менее оказалось успешным. Удивительно оно и тем, что вот уже 130 лет это дело - неизменный факт, несмотря на все превратности и повороты в судьбе страны. Другого политического события с такой крайностью не только в новой, но и во всей болгарской истории нет – или, по меньшей мере, я не знаю. Это поистине всенародное дело, посколько для него другого основания, кроме энтузиазм народа, не было; и оно пережило пять войн, национальные катастрофы, множество государственных переворотов, несколько авторитарных режимов и даже варварство коммунизма.

Однако, начну с немножко предисторией – о ней, кстати, и большинство болгар почти не знают. И так, идея Соединения появилась практически сразу после Берлинского конгресса в 1878 г., по итогам которого на часть территории, населенной болгарами, создавалось трибутарное Княжество Болгария со столицей Софией и автономную провинцию Османской империи Восточную Румелию со столицей городом Пловдивом. (больше о Берлинском конгрессе и его решениях здесь) Но в первые годы после конгресса идея постепенно отошла на задний план, ее вытеснили другие злободневные политические проблемы. В начале 80-х ХІХ века однако – и точнее в 1883 г. - одна из основных политических партии Восточной Румелии, преобладающе русофильская, проигрывает выборы русофобской „казионной” партии; последняя выступает с очень успешной политической платформой о более независимой от России национальной политике. По этому поводу русофилы в спешном порядке нуждаются в работающей, широко поддерживаемой политической идее – и находят ее в Соединении. И выигрывают. Правда, после того как приходят во власти, „соединисты” о Соединении забывают – тем более, что Россия (а заодно с ней – и все остальные Великие силы) считают, что о каком-нибудь Соединении думать еще рано и вообще для такого, откровенно направленного против решении Великих сил, шага, момент крайне не подходит. Именно в таком смысле кончаются робкие сондажы, которые „соединисты” предпринимают в несколько основных европейских стран. И решают, что на этом дело кончено.

Но дух из бутылки уже выпущен. В Софии проходят многотысячные демонстрации с требованиями о Соединении, несмотря на то, что князь Александр, понимая всю нереалистичность таких требовании, дипломатично их отклоняет, а министр-председатель (с 1884 г.) Петко Каравелов вообще считает их „сумасшедшими”. В самой Восточной Румелии активизируются старые „сорви головы” времен Апрельского восстания 1876 г. Во главе с Захарием Стояновом – один из „апостолов” восстания. В феврале 1885 г. Они создают в Пловдиве Тайный революционный комитет, у которого, как пишет Симеон Радев в своей „Строителей современной Болгарии”, совершенно грандиозные планы. Соединение должно свершится, после того как, при помощи переброшеных из Болгарии отряды (четы), Македония, старая боль Болгарии, оставшаяся после Берлинского конгресса в пределах Османской империи, восстанет и таким образом все три традиционные болгарские области – Мизия (северная Болгария), Фракия (юго-восточная Болгария) и Македония (юго-западная Болгария) воссоединятся в одном целом. Но эти грандиозные замыслы сопровождаются слишком недостаточной практической деятельностью. Посланная в Македонии плохо вооруженная чета почти сразу разгромлена, а попытка добить оружия путем нападения на военные склады в Чирпане кончается елементарным арестом созаклятчиков полицией.

Захарий Стоянов приходит к выводу, что восточно-румелийского правительства, мешавшего Соединения, нужно сначала свергнут, а освобождение Македонии оставит для лучших времен. Но и у этого более реалистичного решения опять, как и прежде, недостает достаточно ясного и четкого плана действия. У Захария Стоянова есть только неясные намерения поднят знамя бунта в Панагюрище, старая столица Апрельского воcстания, и потом уйти в Балкан, как это было в турецкие времена. И только в конце августа 1885 года появляются наченки более осуществимого замысла - о планах свержения Тайный комитет информирует майора Данила Николаева – командира Второй пловдивской дружины (чтоб использовать ее как ядро мятежа), и других патриотично настроенных высших офицеров в милициях Восточной Румелии. Они соглашаются, хотя скептически смотрят на реализации подобного начинания - например для самого мятежа, как и прежде, не определены ни дата, ни план. А организация дейности Тайного комитета настолько плоха и не скоординирована, что Комитет еще не арестован и не находится в тюрмах Цариграда только потому, что сам генерал-губернатор Восточной Румелии Гаврил Кръстевич, чувствуя общее народное настроение, с симпатией относится к идее Соединении и закрывает глаза на деятельности революционеров.

29 августа 1885 г. В Княжестве Болгарии, недалеко от г. Шумена, проводятся военные маневры. На них присутствует и князь Александр. Заговорщики проводят своих представителей с вопросом, поддержит ли князь, в том числе с военной силой, будущее Соединение. Ответит Александру нелегко – совсем недавно он лично обещал России, что выступать в поддержке евентуального соединения он не будет. Тем не менее он понимает, что другой возможности сохранит за себя престол, кроме поддержки всенародного стремления к соединению, у него нет, так что, несмотря на решительное сопротивление своего прайм-министра Каравелова, дает согласие.

В начале сентября 1885 события, независимо от намерении Комитета, внезапно ускоряются. Заговорщики планируют поднять бунт 15-го сентября, но 2-го в Панагюрище начинаются волнения; в тот же ден полиция подавляет их, но попытка арестовать зачинщиков окружена толпой, которая силой принуждает околийского начальника освободить арестованных. В связи с этими событиями на Сахат тепе в Пловдиве Тайный комитет проводит заседание и худо-бедно наспех составляют кое- какого плана восстания. Но даже он оказывается неприменимым - между временно майор Данаил Николаев, вскрывая совершенно секретный пакет документов, узнает, что 7-го сентября планирован сбор военных сил Восточной Румелии и начало маневр. Он понимает, что таким образом, крайняя дата восстания не может быть позже 6-го сентября. Военная организация, несмотря на полную не подготовленность мероприятии по восстанию, начинает действовать. Четвертого сентября 1885 г. В деревне Голямо Конаре бывший сержант-майор Продан Тишков – Чардафон объявляет восстание. Посланный разобраться в ситуации префект Пловдива приезжает в деревню. Но Чардафон, под командованием у которого находятся всего 17 человек вооруженной силы, сразу его арестует, и, среди ликовании населения, объявляет ему как официальному представителю власти, что совершено Соединение Княжество Болгарии и Восточной Румелии. Префекту не в состоянии помочь и замконсул России Ингелстром. Напрасно он объясняет крестьянам, что происходящее бесполезно, потому что Россия – против. В Пловдиве правительство Восточной Румелии начинает экстренное заседание; но на предложение немедленно телеграфировать в Цариград и потребовать войска для потушения народных волнении Гаврил Кръстевич отвечает: „Я тоже болгар, что будет, пусть будет, а в Цариград не надо ничего сообщать.”

Ночью накануне 6-го сентября посланный заговорщиками поручик Стефов наконец отыскивает не на шутку испуганого Захария Стоянова в доме Дюкмеджиева (Дюкмеджиевата къща), после того как ищет его из всего Пловдива. (Два дня назад полиция арестовала Захария в Пазарджике; собравшийся народ вызволил популярного редактора газеты "Борьба" из рук полицейских, но теперь он боится нового ареста). С трудом поручик уговаривает старого поборника последовать за ними. И только когда восторженый отряд Чардафона (между временно наросший как снежный комок по пути в Пловдив) и войска под командованием Данаила Николаева вступают в Пловдив и уже находятся перед конаком (седалище генерал-губернатора) вместе с ликующем множеством, Захарий соглашается войти в конак и сказать Кръстевичу что „народ объявил Соединение под скиптром князя Александра и войска присоединилась к этому патриотическому делу.” Гаврил Кръстевич ведет себя достойно, несмотря на то, что покидает генерал-губернаторство полуодетым и под конвоем женщины с обнаженной шашкой (Делка (Недялка) Шилева).

Впрочем, несмотря на официальную позицию России, офицеры в русском консульстве сердечно поздравляют свои болгарские коллеги и организуют щедрое угощение с шампанским; оно и понятно – многие русские офицеры посвящены в заговоре и молчаливо его поддерживают, а в решительный ден нарочно с утра не выходят из своих домов. Они даже очень подробно советуют болгарских офицеров (большинство из них именно русские воспитанники) как дислоцировать свои части против Турции, которая, по их мнению, несомненно нанесет ответный удар.

Между временно болгарское правительство в Княжестве находится в полном замешательстве и недоумении; события застали его врасплох. Каравелов, принципиальный противник таких поспешных, совершенно неподготовленных действии, экстренно едет в Търново с намерением отговаривать Александра от поддержки Соединения. В старой болгарской столице на вокзале его встречает многотысячное множество и громогласные скандирования: „Да здравствует Александр! Да здравствует Каравелов! Да здравствует Соединение!” Народный восторг его подхватывает. Несколько минут назад противник Соединения, он произносит импровизированную речь, а толпа разносит его на руках из города.

У князя Александра Батемберга нет малейшего колебания – он посылает При временном правительстве (председатель д-р Странски) в Пловдив телеграмму, что нарочным указом объявит официальное признании Соединения; в то же время приказывает мобилизацию войск на защиту этого акта и созыв Народного собрания на чрезвычайное заседание 10-ого сентября.

Три дня позже, 9-го сентября 1885 г., князь Александр вступает в Восточной Румелии, сопровождаемый только двумя адъютантами, полицейским и своим личным помощником. Его встречает оглушительный взрыв народного триумфа, превосходящий каждое воображение. Соединенная Болгария переживает свой звездный час национального опьянения и веру, что очень близок ден ее окончательного объединения. В следующих десятилетии будут и другие такие часы неописуемого народного подъема – но, в отличии от Соединения, после них неизменно придут и часы горького разочарования. Поэтому – да здравствует Соединение! – незыблемая основа современной Болгарии.

  • Нравится 3
  • Супер 4
  • 0
  • 2 675
0
2,7k
  • Нравится 3
  • Супер 4

0 комментариев

Нет комментариев для отображения

Please sign in or register to post a comment.

Войти

У вас нет аккаунта? Регистрация

  • Не рекомендуется на общедоступных компьютерах
  • Забыли пароль?

  • Создать...