Блог Alrxander

  • записи
    74
  • комментария
    372
  • просмотр
    17 361

Э.Неизвестный (окончание).


Alrxander

854 просмотра

 Поделиться

Уехал.«Если бы остался в России, я бы умер или от скуки, или от водки, — уверен Неизвестный. — Почему? В свое время мне хотелось быть Микеланджело в России. Для этого нужны были заказы от высшего эшелона власти. Но когда я столкнулся с этим эшелоном, понял, что не смогу работать в этой среде, с этими куркулями, не смогу принять их правила игры. Надо было ржать с ними, когда они ржут, пукать с ними, когда они пукают, выпивать с ними и говорить с ними на их языке! Что ж, я этому научился и делал это вместе с ними,— но это было такое насилие над собой! Я начал чувствовать, что просто морально умираю. Вот я бы и умер давно...»

К счастью, Неизвестный на уговоры Хрущева не поддался. 1976 год. Скульптор уезжает в Цюрих. Его отец к этому времени уже умер. А мать, немало натерпевшаяся от власти, остается заложницей. Ее еще долго не выпустят из страны. Но и на Западе у него не очень-то получается уживаться с покровителями. По прибытии в Цюрих Неизвестный получает австрийский паспорт из рук самого канцлера. Ему выделяют прекрасную студию. Но в Австрии Неизвестному тесно. Он отправляется в Швейцарию, к миллиардеру Паулю Сахару, известному меценату, покровителю художников. Сахар покупает в Базеле целую казарму, чтобы превратить ее в студию для Неизвестного. Чета Сахаров принимает советского художника в свой дом на правах почетного гостя. Он окружен заботой и толпами слуг. Но по вечерам Сахары устраивают скрипичные концерты, а потом званые ужины. Ему же хотелось взять в одну руку книгу, в другую сосиску. И посидеть в тишине. Он уехал в Америку.

> Для Центра исполнительских искусств им. Кеннеди в Вашингтоне он ваяет бронзовую голову композитора Шостаковича. И сразу оказывается в высшем американском обществе. На третий день после приезда. Благодаря дружбе и покровительству Мстислава Ростроповича. Во время церемонии открытия бюста Шостаковича Ростропович представил Неизвестного всем своим американским друзьям: Энди Уорхолл, Генри Киссинджер, Артур Миллер, Рокфеллер. Чтобы попасть в такое окружение, многие тратили годы и так и не добивались своей цели. Неизвестного поначалу увлекла жизнь этой яркой, блистательной компании. Но вскоре он понял, что тратит слишком много времени на приемы, тусовки и пустую светскую болтовню. И эта компания стала для него слишком расточительной и утомительной. Неизвестный хотел работать. И оказался прав. В итоге он, пусть с чуть с большим трудом, но вновь оказался признанным этой тусовкой. Но уже не просто как один из них, а как настоящий художник. Здесь, в Америке, Неизвестный встречает и свою вторую жену Аню. В Союзе он оставил жену и дочь, но, по его собственному признанию, никогда там не чувствовал себя семейным человеком, не очень-то занимался ребенком. Но «бывшая русская» испанистка Аня заставила непокорного художника познать новую для себя жизнь — он становится отцом ее дочери, начинает понимать ценность этой, такой простой, человеческой жизни.

И все-таки иногда возвращается в Россию. Не на совсем, а для работы. Очень жалеет, что мало сделал для родины. Никак не получалось. Не потому, что не хотел, а потому, что деньги, которые выделялись на его проекты, не доходили до него, разворовывались по дороге. Так происходило даже с монументом «Маска Скорби» — памятником жертвам сталинских репрессий в Магадане. Борис Ельцин лично передавал на строительство памятника огромные деньги. Но средства эти до Магадана не доезжали. В итоге Неизвестный вложил в строительство 120 тысяч долларов своих денег. А от гонораров отказался. Посчитал недостойным. И снова увез с родины сплошные раны: душевные и физические — работал на морозе, обморозил пальцы, ногти сошли. Но памятник все-таки достроил.

Он устанавливает памятник Сергею Дягилеву в Перми, празднует свое 80-летие в России, получает из рук российских властей почетные награды, но уже совсем отвык называть какие-то бытовые явления по-русски. Сейчас Эрнст Иосифович уже не дает интервью. Говорят, он так и живет в своем огромном доме с высоченными потолками, словно в храме, и всего двумя спальнями — дом этот не для гостей, а для работы, для вдохновения. Какой-то американский профессор ему сказал: «Спасибо, Эрнст, вы обеспечили моих аспирантов работой на 200 лет. Они будут изучать все сделанное вами». А он бы хотел еще так много сделать для родины. Родины, которая отзывается в его сердце и позвоночнике болью. И которой никогда не нужен был бунтарь Неизвестный, завоевавший мировую славу.

Материал подготовила Алина Ребель

  • Супер 1
 Поделиться

2 комментария


Рекомендованные комментарии

Гость Аспарух (Лъчезар)

Желаю вам удачи и понимаю вас. Я тоже не вписываюсь и поэтому уеду.

Желаю вам удачи и понимаю вас. Я тоже не вписываюсь и поэтому уеду.

Как ни печально... Но можете не вписаться и там... (частое явление у творческих людей)..

Гость
Добавить комментарий...

×   Вставлено в виде отформатированного текста.   Восстановить форматирование

  Разрешено не более 75 эмодзи.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отобразить как ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставить изображения напрямую. Загрузите или вставьте изображения по ссылке.

  • Похожие записи в блогах

    • Холотропное дыхание новогодья (окончание)

      2 января 2016 г. Так долго вмести прожили, что вновь Второе января пришлось на вторник, Что удивленно поднятая бровь, Как со стекла автомобиля – дворник, С лица сгоняла смутную печаль, Незамутненной оставляя даль. (с) Пошёл год, пошёл... Набирает скорость пока ещё не слишком заметно, но уверенно. Главное, не отставать, двигаться в его темпе и ритме - ведь "потом" ничего не бывает, всё только "сейчас". Зато упущенных возможностей бывает сколько угодно много. Ну ты знаешь... И знаешь,
    • Окончание Еще один день (уже летний) из деревенской жизни.

      Иду к ней в дом. Садимся за стол. Пьем чай и болтаем. Как хорошо, что рядом со мной сестра, с которой можно поговорить обо всем на свете. Вдруг за мою ногу что-то задевает. Опускаю глаза и чуть не подпрыгиваю. Рядом с моей ногой валяется мертвая мышь. Это Масяня, младшая кошка сестры, принесла свой очередной трофей. Сестра подобрала её тощеньким котенком со сломанным хвостом и без верхних клыков. Уход, забота и любовь превратили Масяню в красивую кошечку с гладкой блестящей шерстью. Окрас
    • Стамбул (ну уже совсем окончание)

      После невыносимо жаркого дня, наконец-то пришел вечер, последний, из запланированных на эту поездку Стамбуле. Стало слегка прохладнее (если слово прохлада можно применить к июльскому Стамбулу). Моя подружка (нужно сказать, что она настоящая поклонница Стамбула) настоятельно советовала нам вечером посетить французскую улицу. Находится она практически рядом с Истикляль (а мы жили совсем рядом). Решили и пошли искать ее, для начала я нашла ее на карте, прикинула куда идти. На деле оказалось даже бл
    • Стамбул (окончание)

      Пришло время закончить мой Стамбульский дневник, что я и сделаю. Итак, закончила я водохранилищем в центре Стамбула (расположено где-то посередине между Святой Софией и Голубой мечетью). Зрелище необычное, во всяком случае я ничего подобного нигде и никогда не видела. Огромные, прохладные, затемненные залы с колонами, прозрачная вода, и плавают рыбы (что они там делают в темноте, кто их знает). Из атракций для туристов бассейн желаний, куда каждый, кто хочет может кинуть монетку и загадать жела
    • Наши бяльские новости (окончание).

      А ресторанное строительство застыло, Раз не успели до сезона...... [ATTACH=full]134609[/ATTACH] Но супермаркет всё-таки откроют, [ATTACH=full]134610[/ATTACH] Его открытие всем бяльцам мило! [ATTACH=full]134612[/ATTACH] Для городка в две с половиной тыщи жителей Такой огромный магазин Заменит лавки все - один! Если хозяйка их "опустит" - ценами. А будет жадничать, так мигом прогорит. [ATTACH=full]134613[/ATTACH] А чуть повыше появилось заведение, Имел несчастье в нём постричься, На
Отзывы о сайте    Наверх
  • Создать...